Драйвером российской экономики сегодня можно назвать озимую пшеницу. Именно она обеспечивает стране огромные объёмы экспорта. Но способна ли эта культура обеспечивать маржинальность всего отечественного растениеводства? В ближайшие годы перед нашей селекцией стоит ответственная задача: создать в помощь озимой пшенице «суперсою» и «суперсвёклу». Об этом журналу «Агротехника и технологии» рассказал Салис Каракотов, генеральный директор компании «Щёлково Агрохим».
Драйвером российской экономики сегодня можно назвать озимую пшеницу. Именно она обеспечивает стране огромные объёмы экспорта. Но способна ли эта культура обеспечивать маржинальность всего отечественного растениеводства? Возможно, некоторое время озимая пшеница будет с этим справляться, однако ей можно и нужно помочь. В ближайшие годы перед нашей селекцией стоит ответственная задача: создать в помощь озимой пшенице «суперсою» и «суперсвёклу». Об этом журналу «Агротехника и технологии» рассказал Салис Каракотов, генеральный директор компании «Щёлково Агрохим».
— Начать нужно с крайне важного вопроса: как сегодня растениеводческие реалии взаимосвязаны с наукой? Кто занимается селекцией для аграриев: осуществляют ли это научные работники, или академические институты давно оставили сельхозпроизводителей ради фундаментальной, «высокой» науки, отдав приземлённые сферы коммерческим компаниям?
— Всем понятно, что селекция начинается с научно-исследовательских работ. Они испокон веков велись у нас в научно-исследовательских селекционных учреждениях, которые входили в систему Россельхозакадемии. Теперь эти институты оказались под эгидой Министерства науки и образования, и в результате этой реорганизации мы увидели, какова настоящая сила нынешней селекционной науки. Дело в том, что Министерство науки и образования начало трепетно и активно заниматься государственными селекционными учреждениями. К слову, ранее в нашей стране в сфере сельскохозяйственной науки существовало более 170 научных учреждений, в том числе селекционные растениеводческие, селекционные по животноводству и сопутствующие этим направлениям научно-исследовательские организации — экономические, землеустроительные, растениеводческие и другие.
— Советский Союз развалился, и в нашу страну пришли долгожданные рыночные условия. Как переходила селекция на «рыночные рельсы»? Труден ли был этот путь? Как выдержало его массовое семеноводство?
— Нужно сказать прямо, что с давних пор, от зари советской власти и включая российский период, наша селекционная наука сделала много выдающихся селекционных достижений. Но когда страна вошла в рынок, оказалось, что с этими выдающимися достижениями мы по некоторым пунктам оказались далеко позади. При этом, конечно, мы считали уровень собственных селекционных работ достаточным для использования в неконкурентных условиях, когда внутри страны стояла задача обеспечивать сельское хозяйство своими селекционными материалами. Однако, как только мы попали в конкурентную среду, оказались далёкими аутсайдерами, что и проявилось на самых важных культурах.
Сегодня действительно мы можем похвастаться зерновыми. Все достижения наших зерновых культур, конечно, результат грамотной работы селекционеров в советских и российских научно-исследовательских учреждениях. И всё же при этом массовое семеноводство оказалось утраченным. Селекционные учреждения сохранились лишь за редким исключением, а классическое элитное и массовое семеноводство, которое было сосредоточено на государственном уровне в уполномоченных для этой цели хозяйствах, практически перестало существовать. Редкие исключения — это ФГБУ «Национальный центр зерна им. П. П. Лукьяненко», ФГБУ Аграрный научный центр «Донской» и некоторые другие сельскохозяйственные организации: ФГБНУ «НИИСХ Юго-Востока» в Саратове, селекционный институт в Омске, селекционный институт в Челябинске… Но, честно говоря, их работа по массовому распространению семян на рынке не очень хорошо видна. Поэтому в нашей стройной селекционной цепочке появляется, так сказать, выпавшее звено.
- Какие культуры сегодня можно назвать наиболее перспективными для российской экономики? Насколько мы зависимы от импорта семян по этим культурам? Можно ли исправить это положение, создав сорта и гибриды непосредственно для российских климатических и других условий?
— Мы действительно во многом зависимы от импорта семян самых массовых культур. Что касается сои, наша зависимость от импорта здесь составляет 35%, по кукурузе — 50%, а по подсолнечнику — 60%. Но всё-таки страна имеет внутреннее производство семян. По сое это, соответственно, около 65%, по подсолнечнику — около 40%, а по кукурузе — около 50%.
Безусловно, на смену государственным научным учреждениям пришли частные селекционные компании. К примеру, большие объёмы сои производят именно они. Например, «Щёлково Агрохим», занимаясь размножением семян, полученных от научных организаций, стал крупнейшим производителем семян сои. Мы поставили перед собой задачу по созданию соевой селекции, потому что сегодняшний уровень научной селекции этой культуры, в отличие от пшеницы, слабо конкурентоспособен. Именно поэтому 35% рынка этих семян отдано европейцам и канадцам. Мы видим, что соя отечественной селекции отстаёт по показателям белка и урожайности. А вот в чём мы не отстаём, так это в создании семян ультраранних и ранних сроков созревания: наши основные сеющие регионы по сое находятся не на юге, где достаточно длинный вегетационный период, а в центре России, в Центрально-Чернозёмной зоне и на Дальнем Востоке, где нужна соя со сроком вегетации 90-100 дней. Мировые компании, конечно же, имеют в своём арсенале выдающиеся сорта с более долгой вегетацией, 120-130 дней и выше, которые дают высокую урожайность. Но нам необходимо создать суперсою. Президент России Владимир Путин сказал, что мы должны производить экологически чистую нетрансгенную сою (и это возможно уже сейчас), но от себя добавлю, что для получения маржи её урожайность должна составлять как минимум, 20-25 ц/ га. Сейчас этот показатель находится на уровне 16-17 ц/га, то есть, мы значительно отстаём. Поэтому наша компания задалась целью создать новое соевое направление в селекции — ультраранние и ранние по срокам созревания сорта, которые будут такими же урожайными, как сорта с более длинными сроками вегетации.
Развитие этого направления косвенным образом поможет нам шаг за шагом уходить от яровой пшеницы, которая всегда уступает озимой пшенице в урожайности. Мы видим, что в этом году в стране озимый клин увеличился более чем на 2 млн га. Обычно мы засевали 17 млн га, а теперь будет 19 млн га, потому что все почувствовали коммерческую значимость озимой пшеницы. А поскольку яровая пшеница, которая всегда была прерогативой Центральной зоны России, значительно уступает по своим экономическим показателям озимым сортам, можно постепенно разбавлять яровые посевы пшеницы и ячменя соей. Эта культура маржинальная: так, если получать 2,5 т сои с гектара, то при нынешней цене выручка с гектара составит 75 тыс. руб. Тогда как достигаемые 3,5 т яровой пшеницы сегодня дают производителю выручку 35-40 тыс. руб./ га. Путём такого простого сравнения мы видим, что соя создаёт конкуренцию самым высокомаржинальным культурам — например, подсолнечнику. Однако важно заметить, что подсолнечник (при правильном выращивании) рекомендуется сеять раз в семь лет, а сою можно чередовать, например, с кукурузой или пшеницей, то есть сеять через год. Соя — универсальная культура, она насыщает почву азотом и не имеет никаких отрицательных последействий к следующей культуре в севообороте, как подсолнечник или сахарная свёкла, которые являются настоящим инкубатором почвенных болезней. Отсюда вытекает главная на сегодняшний день задача: поднять уровень селекции сои в государственных и частных учреждениях. Конечно, постепенно селекция может уйти в частные компании. Это приведёт к желаемой конкуренции сортов и гибридов на территории нашей страны. Мы знаем, что уже сегодня существуют частные селекционные материалы высокого уровня по пшенице и сое. Но их пока не очень много. Поэтому мы, в том числе, активно занимаемся озимой пшеницей.
Озимая пшеница — важнейшая культура, которая всегда будет для России «локомотивной». Вопреки сомнениям нашего правительства 10-15-летней давности, сельское хозяйство сегодня стало доходным, и произошло это исключительно благодаря тому, что мы научились выращивать озимую пшеницу.
Мы в «Щёлково Агрохим» придумали следующую вещь: хотим проводить селекцию созданных нами сортов в жёстких условиях, например, в Поволжье, на Урале. Суть этого вот в чём. Для того чтобы получить массовые сорта, которые будут давать большой урожай, они должны пройти селекцию в жёстких условиях, где урожай не превышает 15-20 ц/га. Размножать же на семена эти сорта нужно в условиях, напротив, мягких, в которых и раскроется весь их потенциал. Тогда вторичное семеноводство станет супер-рентабельным. Условно говоря, селекцию мы проводим в Кургане, затем адаптируем сорта в Орловской, Курской или Белгородской областях, и если видим, что эта пшеница давала в Кургане 20 ц/га с гектара, то в Орле она даст 80.
— Каких свойств нужно добиваться селекционерам от озимой пшеницы в наших условиях Центрально-Чернозёмной зоны?
— Озимая пшеница нужна урожайная и ультра-раннеспелая, потому что в Центрально-Чернозёмных районах, которые должны стать супержитницей наряду с Кубанью, постоянно плохая осень. Из-за того, что начинаются дожди, мы недоубираем урожай и теряем зерно. Поэтому важно получить сорта пшеницы, которые будут созревать на 2-3 недели раньше традиционных местных сортов. Такую задачу ставит перед нами рынок.
— В чём сегодня состоит принципиальная разница между состоянием селекции пшеницы и сахарной свёклы?
— Это, как говорилось в комедии «Горе от ума», дистанция огромного размера. Сахарная свёкла далека от того уровня селекционных достижений, который у нас в стране достигнут на зерновых культурах. Можно сказать, что российская селекция сахарной свёклы на рынке полностью отсутствует. В 100%->ю зависимость от импорта селекции сахарной свёклы мы попали 20 лет назад, и достигли мы её очень быстро, в течение пяти лет, условно говоря, с 2000 по 2005 год.
— Что произошло? Неужели мы перестали выращивать сахарную свёклу? Почему сельхозпроизводители так быстро и охотно перешли на семена этой культуры импортной селекции?
— Напротив, у нас сахарная свёкла всегда была важнейшей культурой, и площади были всегда большие. В целом по Советскому Союзу мы выращивали 3,5 млн га сахарной свёклы, которые полностью обеспечивали собственными семенами. Селекция осуществлялась в нескольких местах: в Умани (Украина), в Рамони (Воронежская область) и Льгове (Курская область) Центрально-Чернозёмной зоны, а также в Краснодарском крае. Эти четыре селекционных школы создавали семена, которые по тем временам отвечали требованиям по урожайности. Пиковая урожайность, которая достигалась на этих семенах, составляла 280 центнеров. Для сравнения, в прошлом году урожайность сахарной свёклы в нашей стране достигала 450 ц/га. А в этом году она будет 350. То есть мы видим, что сахарная свёкла импортного происхождения урожайная, но иногда эти показатели могут обвалиться из-за погодных условий, когда массово распространяются корневые гнили. Именно так и случилось в этом году. Импортная сахарная свёкла, прошедшая селекцию в условиях бедных гумусом земель, оказалась очень чувствительной к распространенным в чернозёмных почвах корневым гнилям. Во влажные годы она теряет урожайность и страшно болеет, а свёкла российской селекции, хоть и малоурожайная, но не болеет совершенно. Заболевшая свёкла теряет дигестию и не накапливает сахар. Конечно, существует препарат, который способен вылечить растение, но тогда корнеплоды свёклы будет зашрамливаться. К тому же, он не панацея: в этом году гниль захватила свёклу в первой фазе вегетации, чего за последние 20 лет не случалось.
Эта ситуация диктует необходимость создания также отечественной суперсвёклы — урожайной, сахаристой, засухоустойчивой и не подверженной болезням. Такая свёкла, к тому же, должна конкурировать по урожайности и сахаристости с «иностранцами». Устойчивость к болезням у отечественных гибридов есть уже сегодня. Однако для того, чтобы конкурировать с мировыми образцами, мы должны довести нашу российскую свёклу до совершенства и по остальным параметрам. Среди этих параметров, в частности, генетическая выровненность. Что это такое? Прежде всего, корнеплоды должны быть одинаковыми по форме и размерам, а отрастание ботвы — ровным и скученным. Этой выровненности мы должны достичь современными методами биотехнологической селекции. Свёкла — один из самых сложных гибридов по части плоидности. У свёклы может быть 3-4 линии (материнская, отцовская, закрепитель цитоплазматической мужской стерильности, многосемянный опылитель), каждая из которых несёт гомозиготный характер. Компания «Щёлково Агрохим» начала заниматься этим корнеплодом в 2015—2016 гг., и из созданных в наших институтах селекционных материалов нам удалось за эти пять лет создать 13 гибридов. В прошлом году мы их зарегистрировали. Теперь у нас начинается коммерческая реализация: в 2021 году мы должны вывести на рынок несколько гибридов на 60 тысяч посевных единиц и занять тем самым 5% рынка. Эти гибриды устойчивы к корневым гнилям, они урожайны, как «иностранцы», и устойчивы к засухе.
— Трудно ли будет потеснить иностранцев, полноценно властвующих на всём российском рынке семян сахарной свёклы?
— Это невозможно трудная задача, потому что сельхозпроизводители за 20 лет привыкли к неплохим результатам зарубежных гибридов. Но обилие корневых гнилей в этом году вызвало в рядах свёклосеятелей достаточно серьёзное беспокойство. Мы ещё недоубрали сахарную свёклу с полей, она будет ещё какое-то время лежать и гнить в кагатах и покажет свою генетическую слабость к условиям наших жирных чернозёмных почв. Помимо этого, в кагатах она ещё потеряет лёжкость и сахар. Такая картина встречается ежегодно. В этом году на больших полях распространение гнили доходило до 40%.
Сегодня в России осталось две селекционные школы: Рамонский научно-исследовательский институт сахарной свёклы и сахара им. А. Л. Мазлумова в Воронежской области и Первомайская селекционно-опытная станция сахарной свёклы в Краснодарском крае. И там, и там в полученных селекционных материалах имеются свойства устойчивости к корневым гнилям и устойчивость к засушливым условиям. К счастью, в обоих учреждениях есть учёные, которые могут развить эту работу. Мы работаем совместно с Рамонским институтом: в наших новых гибридах, которые сейчас выходят на коммерческий уровень, использованы их генетические материалы.
В чём состоит основная проблема? В связи с тем, что у нас было очень мало селекционных школ, в стране сложился очень бедный генетический фонд сахарной свёклы. Да, безусловно, в советское время все они обменивались друг с другом информацией, искали комбинации, новые кроссы. Но, к сожалению, бедность генофонда поставила нас в тупиковую ситуацию, не позволяющую создать особенно хорошие гибриды. Поэтому вливания чужеродной генетики нам не избежать, чем, собственно говоря, мы и занимаемся, создавая свои гибриды. Мы закупаем эту генетику, договариваемся с иностранными компаниями, которые, в свою очередь, могут заинтересоваться нашими гибридами в плане обмена. Однако нужно учитывать, что российский рынок действительно колоссальный — по сахарной свёкле, по подсолнечнику, где мы сильно зависим от импорта, и по кукурузе, поэтому зарубежные селекционные компании неохотно идут на такие формы взаимодействия. К сожалению, из-за этого в селекции невозможно сразу сделать большой скачок. Но сахарная свёкла — особенная культура, и, если сейчас иностранцы не подберут для своих гибридов фрагментов генома, отвечающих за устойчивость к гнилям, со временем мы их вытесним. Сегодня гибриды, созданные нашей компанией совместно с «Русагро», отлично себя показывают.
— Как сосуществуют семеноводство и защита растений? Можно ли сказать, что с годами они всё больше зависят друг от друга?
— Семеноводство связано со средствами защиты растений теснейшим образом. Динамика урожайности главных культур напрямую коррелирует с интенсификацией защиты растений. Поэтому, как видите, селекция столь же тесно связана с защитой растений. Сегодня создаются гибриды, предназначенные конкретно под систему защиты. Именно поэтому наша компания и занялась селекцией. В этом году мы продали семян разных культур собственного производства на 1 млрд руб. На фоне постепенно снижающейся доходности пестицидов мы наблюдаем, что доходность производства семян достаточно высока. Например, если говорить о мировой ситуации, то начиная с 2015 года объём потребления пестицидов (в ценах) постоянно падает. Поэтому наша задача развить у себя тот симбиоз селекции, семеноводства и средств защиты растений, который мы наблюдаем у крупных мировых компаний. Это приведёт к сумасшедшей конкуренции в производстве семян на территории страны, благодаря чему мы в конце концов вытесним иностранцев.
В какой-то момент в игру должна вступить высокая наука в сфере редактирования генома культур. В нашей стране это совершенно новое биотехнологическое направление, и производить редактирование генома нужно с максимальной осторожностью, как сказано в распоряжении Президента РФ. К сожалению, в этом отношении мы опять далеко отстаём. Поэтому в ближайшие годы нам необходимо осваивать эти технологии и научиться редактировать геномы важнейших сельскохозяйственных культур, в частности, сахарной свёклы, масличных, бобовых и кукурузы. Основное, чего надо достичь — это выравнивание генотипов селекционных материалов. Мы этой задачей тоже занимаемся. Наш селекционно-генетический центр по созданию высокоэффективных гибридов сахарной свёклы «СоюзСемСвёкла» имеет молекулярную лабораторию, где уже начали заниматься этими вопросами. В этом году здесь будет завершено создание полногеномного сиквенса сахарной свёклы. Затем мы начнём расшифровывать, какие участки за какие функции отвечают. Возможно, нас ожидает большой прорыв. Европейские компании тоже этим занимаются, но пока сегодня зарегистрирован единственный гибрид сахарной свёклы, созданный таким путём.
Пресс-служба "Агроинвестор"
26.11.2020 0«Щёлково Агрохим» – это не только производство химических средств защиты растений и семян, но и передовая площадка инноваций, с которой прямо сейчас «взлетают» технологии завтрашнего дня. Искусственный интеллект и цифровые двойники помогают учёным и аграриям уже сейчас.
Новейшие технические открытия: от новых формуляций до фитотронов – позволяют уйти в отрыв и ускорить создание новых препаратов и новых сортов растений. Это приоритетные проекты, которые обеспечат России технологический суверенитет и продовольственную безопасность. Обо всём этом мы поговорили с генеральным директором АО «Щёлково Агрохим» Салисом Добаевичем Каракотовым.
Салис Добаевич, начну с макроэкономики и диспаритета цен, сложившегося на аграрном рынке. Падение доходности агробизнеса ни для кого не секрет. Когда на зерно нет цены несколько лет подряд, как не отчаяться растениеводам, как остаться на плаву?
То, что зерновые колосовые культуры не дают дохода, – это отчасти верно для таких регионов, как Поволжье, Южный Урал, Сибирь, Дальний Восток. В 2025 году мы впервые видим на зерновых культурах серьёзные убытки относительно затрат в этих регионах. Эти убытки образовались исключительно по природным факторам: из-за аномальных погодных условий в Ростовской области погибло около 1 млн га посевов. В Краснодарском крае огромный недобор валовки, что также привело к убыткам, причём не только на зерновых, но и на пропашных культурах, таких как соя, подсолнечник, сахарная свёкла.
Имея сельскохозяйственные активы в разных регионах России, я не затрудняюсь сделать правильные выводы относительно ситуации с зерновыми колосовыми: так, Оренбургская, Курганская области, может быть, Татарстан, Самарская, Саратовская области, получая 20–25 центнеров зерна на зерновых колосовых, не имеют прибыли вообще. Что касается Центральной России, при массовой урожайности свыше 50 ц/га в Воронежской, Орловской, Брянской областях, 70 ц/га в Калининградской области эти регионы, определённо, выходят в плюс. Но, конечно же, все хотят иметь прибыль с главной культуры РФ – с пшеницы. По пшенице четвёртый год подряд аграрии не имеют ожидаемого дохода. Первые 3 года были связаны с экспортными пошлинами. В этом году уже и пошлин почти нет, но избыток предложения на мировом рынке, неблагоприятная мировая конъюнктура, другие внешние факторы приводят к снижению мировых цен на зерно.
Что надо делать? Сейчас самое время поставить себе правильные технологические задачи. Мы видим, что регионы, которые испытали засуху, не наберут потенциала влаги к новому сезону, мы видим, что Поволжье и Южный Урал вряд ли будут блистать ожидаемыми доходами, следовательно, здесь нужно добиться оптимальной урожайности, чтобы не нести убытки, а иметь хоть небольшую, но прибыль. Каким же образом? Нужны новые подходы. Это не произойдёт мгновенно за один год, но постепенно ситуация выправится, а сейчас эти регионы будут жить в режиме жёсткой экономии ресурсов, в первую очередь минимизируя затраты на удобрения и обновление сельхозтехники.
Уменьшение площадей под зерновыми культурами идёт давно. Сокращаются площади яровых колосовых, в частности ячменя, который также не даёт дохода. Как оптимизировать затраты на пшенице? Возможно, неправильно рекомендовать уменьшать минеральное питание растений, но, когда мы говорим об оптимизации затрат на удобрения, следует помнить о листовых подкормках. Можно уменьшить гектарные дозы почвенного внесения удобрений, но не в ущерб культуре, а во благо, заменив какую-то их часть высокоэффективными микроудобрениями и биостимуляторами.
Для ярового сева очень важно воспользоваться лучшими семенами, которые только есть на рынке, которые имеют потенциал. Создать наилучшие условия для сохранения урожая в поле. Обеспечить умеренное листовое питание, но эффективную защиту.
Сахарная свёкла остаётся наиболее маржинальной культурой
И, конечно, севообороты, ротация культур, наполнение севооборота маржинальными культурами. У нас, как и прежде, всего четыре маржинальных культуры: подсолнечник, соя, рапс и сахарная свёкла. Сахарная свёкла остаётся доходной несмотря ни на что. Кукуруза – лишь отчасти. На кукурузе необходимо добиться урожайности как минимум 70 ц/га. Тогда она принесёт доход. Такие подходы позволят нам компенсировать потери от низкой конъюнктуры рынка зерновых культур.
За последние 5 лет АО «Щёлково Агрохим» зарегистрировало целых 7 рекордов продуктивности на различных культурах. Среди них озимая пшеница Ермоловка в Подмосковье и озимая пшеница Зюгановка в Орловской области. Порой можно слышать, что эти рекорды, в общем-то, получены на демонстрационных участках. 10 га – это ещё не производство. Нужны ли эти рекорды аграриям сегодня?
Знаете, это как спорт высоких достижений. В спорте рекордов тоже добиваются единицы. В спорте мы ценим человеческий потенциал. У растений тоже есть потенциал, и как только он достигается - мы даём сигнал окружающему миру, что этот сорт или гибрид может дать рентабельный урожай. Не обязательно получать 180 ц/га. В среднестатистическом хозяйстве необходимо получить разумные 50–60 центнеров, и это будет весьма рентабельно.
Рекорды – это демонстрация потенциала и уровня нашей селекционной работы. Я считаю, что у нас самый интересный селекционно-семеноводческий проект в России. Когда страна, которая в течение 30–40 лет не обращала внимания на происхождение высеваемых семян, вдруг заинтересовалась вопросом «А может ли российская селекция выйти на уровень лучших мировых достижений?», это было мощным сигналом научному сообществу России. «Щёлково Агрохим» демонстрирует селекцию растений на самом высоком уровне. Это не просто многолетний классический отбор по полевым показателям, а работа с молекулярными маркерами, технология клеточных культур и тканей, генетический отбор по результатам секвенирования генома.
Рекорды – это демонстрация потенциала и уровня нашей селекционной работы
Сейчас в России наступила эпоха осознания собственных возможностей в селекции. Когда мы фиксируем высокие достижения какого-то сорта по озимой пшенице или сое, мы говорим аграриям: «Возьмите и попробуйте!». И люди пробуют. Причём настолько активно, что в этом сезоне мы не смогли обеспечить всех желающих такими семенами в должной мере.
Необходимо осознать, что семена – это как тот невзрачный кристалл алмаза, требующий идеальной огранки, чтобы стать бриллиантом. Огранка в нашем случае – это забота о культуре. И когда мы предлагаем клиенту суперсемена со словами: «Не подведи! Обеспечь им суперзащиту, оптимальное питание, уход за листовым аппаратом. И тогда ты получишь рентабельный урожай». Вот зачем нужны рекорды.
Каков объём инвестиций «Щёлково Агрохим» в селекционные проекты?
На селекционные цели мы денег не жалеем. На селекцию сахарной свёклы потратили более 2 млрд руб., столько же стоит наш завод «Бетагран Рамонь» в Воронежской области в ценах 2011 года. К этому надо добавить 300 млн руб. ежегодных вложений на развитие селекции этой культуры. В селекцию подсолнечника за 13 лет мы вложили около 2,5 млрд руб. В селекцию новых зерновых колосовых культур, в создание всей необходимой инфраструктуры (семенной завод «Бетагран Семена» в Орловской области) за 10 лет инвестировали около 2 млрд руб.
Сотрудничество с такими крупными научными центрами, как ВНИИ сельскохозяйственной биотехнологии РАСХН, Институт общей генетики им. Н. И. Вавилова РАН, Институт цитологии и генетики РАН играет огромную роль в успехе нашей селекции. У нас получилось объединить известных учёных вокруг общей цели, сформулировать для них интересную задачу. Наши активные усилия привлекли умы, которые скучали по такой интеллектуальной работе.
Со своим проектом по яровой пшенице «Щёлково Агрохим» также участвует в Федеральной научно-технической программе развития сельского хозяйства на 2017–2030 годы. Ввиду своей невысокой рентабельности яровая пшеница на наших полях стала изгоем. Мы должны создать такие сорта яровой пшеницы, которые будут сопоставимы по урожайности с озимыми сортами. Будем работать над этим в ближайшие годы.
2025 год был богат на новинки регистрации. Состоялся успешный запуск как новых препаратов, так и новых сортов. Прокомментируйте, пожалуйста, политику компании в отношении выпуска новых препаратов. Какие были приоритеты? Что удалось?
Мы упоминали рекорды по части урожайности, но ведь «Щёлково Агрохим» стал мировым рекордсменом и по созданию новых формуляций. Ни одна химическая компания в мире не производит столько наноформуляций, как наша. Это десятки препаратов в форме микроэмульсионных рецептур, масляных эмульсий, коллоидных растворов, обладающих особыми свойствами.
В 2025 году мы получили государственную регистрацию сразу 10 новых препаратов, среди которых фунгицид и регулятор роста ДЕЙЗИ, СЭ, инсектицид ПОРФИР, КС, новые гербициды бетареновой группы БЕТАРЕН 320, МД и БЕТАРЕН МАКС, МД для сахарной и кормовой свёклы. Зарегистрирован первый гербицид для применения с использованием беспилотной авиации – РИЗОТТО, МД. Мы также получили регистрацию четырёх новых сортов озимой пшеницы и двух – сои. Кроме того, четыре новых сорта пшеницы и три – сои сегодня находятся в системе госсортоиспытания. Ожидаем их регистрацию в 2026 году.
Примерно каждый 5-й га российской пашни сегодня обрабатывается препаратами «Щёлково Агрохим». Мы занимаем 18–20% российского рынка ХСЗР, включая листовые микроудобрения и биостимуляторы. Мы растём каждый год, но в этом году наш рост по ХСЗР, может быть, стал не столь заметным. Ощущается определённая экономия и уменьшение спроса со стороны сельхозпроизводителей.
В 2025 году произошёл хороший рост по объёмам продаж семян: около 90% к уровню 2024 года. Объёмы реализации семян всех культур по 2025 году достигли 11 млрд руб.
Уходящий год отличился и тем, что в подмосковном Щёлково была завершена ударная стройка и прошёл запуск в производство сразу двух новых объектов. Расскажите об этом подробнее?
Именно! Обратите внимание, что в 2025 году нашим приоритетом стало завершение строительства нового производственного цеха, рассчитанного на выпуск большого ассортимента продукции. Это около 35 наименований различных видов жидких специальных удобрений, таких как УЛЬТРАМАГ КОМБИ, БИОСТИМ, ГУМАТ КАЛИЯ и др. Автоматизированные линии позволяют одновременно нарабатывать сразу четыре вида продуктов. Суммарная производительность четырёх линий составляет около 15 тыс. тонн в год.
Специальные удобрения - новая группа продуктов, для которой и был построен отдельный цех - нацелена как раз на оптимизацию листового питания. В 2025 году препаратами этой группы было обработано примерно 8 млн га посевов. Рост данного сегмента рынка составляет около 15% в год. Хочется отметить, что смена поколений, которая наблюдается в аграрном бизнесе сегодня, демонстрирует гораздо большую пытливость и любопытство новых молодых собственников бизнеса по сравнению со своими родителями. Молодые готовы пробовать новое, и мы этому очень рады.
В 2025 году мы также реализовали грандиозный проект по расширению нашего научного центра и строительству нескольких фитотронов на базе нашего научного центра. Сложность и красота проекта были в том, чтобы органично вписать климатические камеры в единое пространство химзавода, объединить их с новой теплицей и лабораториями. И нам это удалось. В научном центре одновременно будут работать несколько климатических комнат. Помимо ускорения селекции, это и расширение наших исследовательских возможностей. Для одной и той же культуры или какого-то сорта теперь можно создать различные условия вегетации и быстро понять, в какой степени сорт реализует свой потенциал. В дополнение к новому корпусу с биолабораториями и фитотронами отстроена и новая теплица.
Тем самым сделан большой задел на много лет вперёд. В столь трудные времена руководство компании реализует конкретные шаги по развитию производства, науки и бизнеса. Это не может не восхищать. Каков объём вложенных инвестиций в подобное развитие? Зачем это нужно?
Новый цех по производству биостимуляторов и микроудобрений обошёлся нам в 500 млн руб., но это необходимый участок производства. Примерно столько же стоили новые климатические комнаты. Вслед за Андреем Николаевичем Туполевым я всегда повторяю: «Хорошо летают только красивые самолёты». Точно также: «Хорошо работают только красивые производства и лаборатории».
Все наши инвестиции – это инвестиции в людей. Чтобы привлечь молодых селекционеров, химиков, производственников, конечно, необходимо иметь современную инфраструктуру. Когда появляются новые лаборатории, они так эффектны, что привлекают молодых учёных. С уверенностью могу заявить, что сегодня мы имеем весь необходимый инструментарий для полноценной исследовательской работы.
Привлечение молодых специалистов – одно из клучевых направлений развития компании
Я помню себя после аспирантуры, когда я сам молодым учёным пришёл на завод и здесь остался. В советское время проблем с обеспечением науки всем лучшим, что на тот момент существовало в мире, в общем-то не было. Если мне требовалось какое-то оборудование, я получал это от государства. Сейчас частные компании вряд ли могут на такое рассчитывать, следовательно, моя задача как директора большого научного коллектива – закрыть потребности учёных в этом плане.
Я всегда говорю нашим исследователям: «Если вы хотите работать и вам для этого нужны какие-то приборы и оборудование, мы всё приобретём. С моей стороны в этом плане ограничений нет». Я считаю это правильным. Эти затраты можно считать ничтожными по сравнению с той отдачей, которую мы можем получить от талантливых учёных, которые хотят работать.
Сегодня в «Щёлково Агрохим» имеется весь необходимый инструментарий для полноценной исследовательской работы
Скажите, пожалуйста, несколько слов о развитии экспорта и международном сотрудничестве «Щёлково Агрохим». Каковы успехи на этом фронте?
Экспорт семян и ХСЗР – один из наших приоритетов. Мы неизбежно придём к насыщению российского рынка, когда рост будет незначительный, а потребление выйдет на плато, поэтому за экспортом – наше будущее. Объёмы экспорта в страны ближнего зарубежья (в Турцию, Сербию, Алжир, Монголию и Египет) в 2025 году составили около 6000 тонн в натуральном выражении и около 5 млрд руб. в деньгах. В эти же страны идут поставки семян сахарной свёклы и подсолнечника. Несколько ранее мы проводили испытания продуктов компании в Китае и получили интересные результаты. Китай выразил интерес к нашим нанорецептурам, хотя китайцев сложно чем-либо удивить в области защиты растений. Однако таких продуктов, как коллоидные системы и микроэмульсии, у них пока нет.
Искусственный интеллект повсеместно входит в нашу жизнь. К примеру, ИИ позволяет комплексу из четырёх дронов за несколько часов обработать до 300 га посевов, что в несколько раз экономичнее самоходного опрыскивателя, который стоит миллионы и при этом не может так эффективно распознавать данные, анализировать объекты. Недавно широкой публике был представлен проект иммерсивного цифрового двойника, разработанный в «Щёлково Агрохим». Насколько широко, по вашему мнению, подобные практики будут развиваться в ближайшие годы?
Да, искусственный интеллект стал реальностью. Системы цифровых двойников полей, конечно, будут развиваться. У нас ведь есть и собственные земельные активы – более 230 га земли, где мы используем такие цифровые инструменты для мониторинга полей и эффективного управления затратами. Цифровой двойник безошибочно подсказывает сроки проведения химобработок, фиксирует потребности полей в изменении схемы защиты и питания, быстро анализирует результаты. Например, на сахарной свёкле цифровой двойник позволяет определить угрозу развития корневых гнилей задолго до уборки, только по состоянию листового аппарата. И сделает это гораздо быстрее, чем агроном на земле.
Приложение «Щёлково Агрохим» к смартфонам по использованию продуктов компании сильно облегчает жизнь клиентов. В приложении найдутся ответы на все интересующие агронома вопросы по продукту: можно ли смешивать одно с другим? Сколько воды добавлять? Как рассчитать калькуляцию себестоимости и обработок на той или иной культуре на заданный урожай? И многое другое.
В приложении «Щёлково Агрохим» к смартфонам найдутся ответы на все интересующие агронома вопросы по продукту
Сейчас наши специалисты разрабатывают собственную систему ИИ, которая поможет расширить продажи и дотянуться до каждого аграрника, до которого мы пока не успели дойти ногами. Таким образом мы хотим активизировать деятельность наших региональных представительств и помочь процессу продаж.
Чрезвычайно важно использовать возможности ИИ в лабораториях, где проводятся опыты с растениями. Необходимо автоматизировать и оптимизировать рутинные исследовательские процессы за счёт нейросетей. Так, можно поручить ИИ круглосуточно наблюдать за ростом и развитием культуры, вычислять вегетационную массу, сравнивать один опыт с другим, фиксировать результаты, формировать отчёты. Важно облегчить нашим учёным исследовательскую рутину, освободив их для решения более творческих задач.
Повальное увлечение ИИ пока носит, я бы сказал, скорее библиотечный характер. Я и сам пользуюсь нейросетями, когда нужно быстро получить обзор по каким-то вопросам химии и биологии, узнать состояние дел по данной проблеме в мире. И потом это становится почвой для собственных исследований. Например, очень полезным может оказаться изучение мировой практики по борьбе с заразихой именно в формате формулирования научных гипотез при помощи нейросетей. В мире идут большие исследования на эту тему. Это актуально и для России.
И традиционный вопрос в предновогодние дни: что бы вы хотели пожелать клиентам и сотрудникам компании в наступающем 2026 году?
Я очень рад, что у нас работает такой большой коллектив. Вместе со всеми нашими подразделениями это больше 3000 человек. Я общаюсь со многими руководителями верхнего и среднего звена, с линейным персоналом. Я хочу пожелать всем быть успешными. Успешность в моём понимании – это уверенность в своей правоте, уверенность в правильности своей жизни и правильности выбора своей профессии.
У меня есть правило: дорогу осилит идущий. Когда ты сам не ловчишь, не наблюдаешь издалека за теми, кто трудится, а берёшь и делаешь, это даёт результат. Хочу адресовать всем пожелание уверенности в завтрашнем дне. Компания делает для этого всё: каждый по отдельности и коллектив в целом. Мы будем расти и развиваться. Мы прикладываем к этому большие усилия. Мне приятно трудиться с коллективом, который «сам себя создаёт». Во многие процессы мне как директору уже не нужно включаться. Я могу довериться своей команде и сосредоточиться на стратегических задачах, касающихся развития бизнеса на несколько лет вперёд. И конечно, путь в каждом доме в Новом году будут благополучие, достаток и спокойствие!