Салис Каракотов отвоевывает отечественный рынок для отечественных производителей. Причем в самых разных и жизненно важных сферах: средства защиты растений, семена, лекарства. Свою компанию «Щелково Агрохим» Каракотов превратил в одну из ведущих в аграрной отрасли России.
Салис Каракотов отвоевывает отечественный рынок для отечественных производителей. Причем в самых разных и жизненно важных сферах: средства защиты растений, семена, лекарства. Свою компанию «Щелково Агрохим» Каракотов превратил в одну из ведущих в аграрной отрасли России. Работы предстоит еще много. Если для отечественных удобрений уже освобождено около половины рынка, то, скажем, для семян сахарной свеклы - пока только 10 процентов. Большинство семян в России сейчас иностранного происхождения. Хотя в советское время страна вообще не зависела от импорта. Можно сказать, что Салис Добаевич обеспечивает продовольственную безопасность страны.
САЛИС ДОБАЕВИЧ КАРАКОТОВ Доктор химических наук, Академик РАН, генеральный директор АО «Щелково Агрохим», доктор химических наук. имеет звания «Почетный химик», «Заслуженный работник промышленности Московской области». Родился в 1953 году в селе Ворошиловка Чуйского района Джамбульской области Казахской ССР. В 1976 году закончил МХТИ им. Д.И. Менделеева по специальности «химия и технология основного органического синтеза». Салис Добаевич прошел трудовой путь от младшего научного сотрудника до директора по науке и развитию АО «Щелково Агрохим». С 1998 года - генеральный директор АО «Щелково Агрохим». Принимает активное участие в социально значимых мероприятиях района, оказывая финансовую поддержку районной больнице №2, фонду «Здоровье», футбольной команде «Спартак-Щелково», Совету ветеранов Великой Отечественной войны, местной организации ВОС, мусульманской общине, собору Святой Троицы.
Редкие земли: Салис Добаевич, вы занимаетесь технологией воздействия на растения - от единичного семени до целого урожая. Можно ли сказать, что таким образом определяется будущее хлеба для всего человечества?
Салис Каракотов: Отвечу так: будущее человечества заложено в правильной кодировке семян. Мы в состоянии управлять растениями через химические воздействия. В этом нет никакого генетического нарушения, никакого чужеродного внедрения гена путем инженерной модификации. Мы используем потенциал самих растений. И это серьезный прорыв. Такой подход приводит к экономии средств, затрачиваемых на получение урожая. Я считаю, мы заблуждались, когда полагали, что растения нужно буквально закормить удобрениями и засыпать пестицидами ради получения высокого урожая. Моя точка зрения другая: растение должно находиться в легком голоде с точки зрения питания его фосфором, азотом и калием. Но оно нуждается в хорошем уходе.
РЗ: Но фосфор и калий всё равно необходимо давать?
Не в таком количестве. Главное - обеспечить тщательный уход, который обойдется гораздо дешевле, чем закармливание большими дозами удобрений. А они как раз привели к нынешнему плачевному состоянию, когда в погоне за урожаем приходится покупать всё время дорожающие удобрения, которые мы называем макроэлементами, - азот, фосфор, калий и так далее. Растение, за которым хорошо ухаживают, даже малые дозы таких макроэлементов усвоит с большей эффективностью. И это даст отличный урожай.
У нас здесь, в Щелково, есть хороший научный центр, лаборатории, где имеются комнаты с искусственным климатом, чтобы растения росли круглый год. На этих же растениях мы проводим свои опыты. Отсюда, из Щелково, мы распространяем свои технологии на регионы России. Есть территории, которые быстро реагируют на это, которые заинтересованы в развитии, - Липецкая, Курская, Орловская области. Недавно я был в Краснодарском крае на ежегодной аграрной выставке «ЮгАгро». И наше присутствие там было весьма заметным. Мы вообще находимся в тройке лидеров по поставкам препаратов по управлению ростом растений. Причем у нас много конкурентов. Но, скажем, в Европу мы не можем прийти со своими инновациями. Хотя сама Европа уже лет 30 много всего сюда поставляет. На нашем рынке работают такие крупные химические концерны, как Байер, Монсанто и другие. Они уже много лет занимают половину рынка в этой сфере.
РЗ: Вы бы хотели немного «подвинуть» эти иностранные компании с помощью государства?
Нет, еще 10 лет назад они занимали 80% рынка. Но отечественные компании смогли их подвинуть и без помощи государства. Иностранцев на нашем рынке стало меньше.
РЗ: А за счет чего?
Хотя бы за счет того, что наша отечественная продукция дешевле. К России многие иностранные компании всё равно относятся как к стране третьего мира, где любые средства хороши. А мы заинтересованы в том, чтобы у нас были лучшие средства защиты растений. Более безопасные с точки зрения экологии. И я считаю, что наше предприятие в этом отношении - одно из лучших в мире по производству собственных препаратов.
РЗ: А вы сейчас в основном с китайцами сотрудничаете?
Мы у китайцев покупаем компоненты продуктов. Но покупаем их и у европейских компаний, например, в Германии, Швейцарии, Швеции, Австрии. Покупаем всё, что нам нужно в сфере химии. А затем сами создаем конечные товарные продукты. За счет своего ума и своих производственных мощностей. И я считаю, что так будет и дальше. Сейчас, например, курсы валют улетели вверх, и это в очередной раз поспособствует тому, чтобы мы задумались об уменьшении закупок импорта. Или даже вовсе забыли о них.
У нас должно быть всё свое. В советские времена у нас была независимость от импорта и развитая, мощная промышленность. Ну а что было потом, всем известно... Наше предприятие образовалось в 1998 году из профильного научно-исследовательского института, где работал я и мои коллеги. И нам удалось за 15 лет вместе с другими российскими компаниями вернуть утраченную часть рынка. Но пока это только половина. Из-за скачков курса доллара и евро мы еще процентов 10 вернем, я думаю.
РЗ: Насколько «Щелково Агрохим» может обеспечить потребности российского рынка?
За год мы можем обеспечить 50% всех наших потребностей. Мы уже ни в чем не уступаем западным компаниям. Просто нас приучают быть зависимыми от импорта. Дескать, там хорошая одежда, машины, хорошие семена. Покупай и ни о чем не думай! Идея Егора Гайдара была такая: были бы деньги, а всё остальное мы купим. Это была генеральная идеология: главное - деньги, и неважно, каким путем они получены. Хотя бы только от продажи нефти и газа.
Говорят, ни одна страна в мире всё подряд не производит. Ну почему же? США производят. Но и Россия не Гондурас! Если мы можем делать открытия в области фундаментальных наук, мы должны обеспечить себя всем необходимым. В том числе семенами.
РЗ: Можно сказать, что наконец-то пришло ваше время?
Честно говоря, мы не так уж долго ждали. Двадцать лет - это же мгновение в истории. Правда, за столь короткий срок мы успели потерять 100% своего семенного материала в ряде культур.
РЗ: Безвозвратно?
Нет, мы сейчас его возвращаем.
РЗ: Китайцы тоже этим занимаются...
Да, я был в районе Нанкина в их технопарках, которыми занимается государство. У нас нет такого участия государства. Когда я строил семенной завод в Воронежской области, то надеялся хотя бы на то, что с дорогой, водопроводом, газом, электричеством и канализацией нам поможет государство. Всё остальное - здания, сооружения, оборудование, технологии, зарплата - сделаем сами, своими силами. Но и так не получилось. Всё взвалили на плечи инвесторов.
То же самое в Липецкой области. Там тоже семеноводство, только семеноводство для быстрого увеличения поголовья молочного стада. А то мы скоро и молоко уже не сможем производить. Даже после войны, в 1947 году, было больше 40 миллионов коров в нашей стране. А сейчас осталось 8 миллионов буренок. Правда, те, прежние коровы давали, условно говоря, по 3 тысячи литров, а нынешние - по 5 тысяч. Но всё равно мы много потеряли. Закупаем и ввозим целые импортные потоки в виде сухого молока, молочных продуктов. Потому что не можем быстро наращивать поголовье нашего удойного стада. А один из лучших путей для быстрой штамповки молочных коров - это производить эмбрионы с заданным полом.
Допустим, у тебя в стаде 100 коров, но даже если каждая корова принесет по теленку, обязательно половина из них будут бычки, которые не нужны в молочном производстве. А мы хотим сделать так, чтобы почти стопроцентно рождались телочки. Для этого существует технология, и мы построили такое предприятие. Таким образом, мы плавно перемещаемся в сторону семеноводства животных. А это не просто семя быка. Еще и генетика молочной коровы. Наша задача на этом предприятии в Липецкой области - собрать полторы сотни выдающихся коров, имеющих потенциал надоя по 12-13-14 тысяч литров. Мы там уже установили оборудование - естественно, импортное, европейское. Всё смонтировали. Скоро начнем в лабораторных условиях создавать эмбрионы и сразу же разделять их по полу. Эмбрионы, которые «девочки», будут имплантироваться в молочных коров. Тогда мы сможем создать однородную, однополую массу стада. И получатся такие живые молочные заводики, которые начнут давать по 10 тысяч литров молока в год при хорошей кормежке. Для нашей страны нужно 5-6 таких центров, и мы их осилим в дальнейшем за счет собственных средств.
РЗ: В ваш зерновой комплекс «Дубовицкое» в Орловской области в 2010 году приезжал Дмитрий Медведев в сопровождении множества губернаторов...
Да, и я показывал им, как мы спокойно получаем 60-70 центнеров продовольственной пшеницы с гектара, 90 центнеров кукурузы, 600 центнеров сахарной свеклы. Мы зарабатываем, производя дорогостоящую агрохимическую продукцию. И тратим заработанные деньги не на Куршевель, а на инвестирование в наши же регионы. Сейчас в Краснодарском крае планируем построить завод по производству семян кукурузы и подсолнечника. Потому что и в этой сфере 60-70% импорта. Хотя раньше была стопроцентная обеспеченность своими семенами. Но российского производителя вытеснили с рынка. Потому что не было таких предприятий, как наше. До того, как мы свой семенной завод построили, семена не имели конкурентных качеств даже по удобству фасовки. А у нас каждое семя окружается оболочкой. Упаковывается в аккуратные коробочки. Можно точно подсчитать их количество. Теперь в лаптях сеятель не ходит и на глазок семена не разбрасывает. Сеялка сама через каждые 16 сантиметров вносит в землю эти шарики. И на одном метре будет стоять 6 ростков.
РЗ: Лекарства вы тоже производите?
Фармацевтическое направление у нас было в плохом состоянии. При этом мы производили субстанции. То есть активные ингредиенты самых разных лекарств. Для аспирина это была, например, ацетилсалициловая кислота, из которой делали таблетки. Но без этой кислоты аспирина быть не может. Сейчас мы даже ацетилсалициловую кислоту в нашей стране больше не производим. Хотя ранее выпускали сотнями тонн. В Щелково есть фармацевтический завод. Когда-то он выпускал 400 тонн ацетилсалициловой кислоты в год. Соответственно, другие заводы делали из этой кислоты таблетки. Самым главным делом в фармацевтике является производство субстанций. Так вот, у нас есть лаборатория, и мы, повторяю, научились там создавать технологии производства субстанций. И теперь производим субстанции для тех, кто умеет делать таблетки, что намного проще. Наша задача - реализовать десятки разработанных нами технологий производства субстанций на различных фармацевтических заводах. Если же мы правильно распределим наши финансы, то откроем собственное фармацевтическое производство. Сейчас в России для этого сложилась благоприятная ситуация. Наконец-то опомнились, поняли, что потеряли собственную фармахимию. Закупаем субстанции в основном в Китае. А там нет хороших, чистых, безопасных субстанций.
РЗ: Какие еще субстанции вы выпускаете?
Например, мы разработали технологию изготовления субстанции такого известного лекарства, как предуктал. Самое распространенное средство для сердечников. Или - аналоги новейших средств против болезни Альцгеймера, против рака. Мы собираемся на один из Уральских фармацевтических комбинатов передать субстанцию, килограмм которой стоит 150 миллионов рублей.
РЗ: А сколько нужно одному человеку таких инъекций?
Это индивидуально для каждой схемы лечения.
РЗ: И сколько же будет стоить такое лекарство?
Одна инъекция - от 8 до 18 тысяч рублей. Используется для лечения онкобольных на ранних стадиях развития болезни. И есть данные, что излечивает.
РЗ: Почему же вы молчите, не рекламируете это средство?
Такие вещи не рекламируют. Закон не позволяет.
РЗ: Вы сами не хотите этот товар производить или у вас нет возможности?
Мы готовы производить субстанции для тех, у кого есть инъекционное производство. У нас его нет. Хотя планы такие имеются.
РЗ: Интересно, как же перевозится такое безумно дорогое вещество?
Примерно так, как показывают в кинофильмах, когда миллион долларов везут. В кейсах, а внутри - в стеклянных флаконах. Специальная тара используется.
РЗ: Эти разработки еще в советское время были сделаны?
Нет, за последние 10 лет.
РЗ: Какие-то гении у вас там работают!
Просто хорошие химики. Выпускники Менделеевского института, химфака МГУ, Московского института тонких химических технологий и так далее. Это сейчас будет самое востребованное направление. Многие поняли, что мы на китайских субстанциях далеко не уплывем. И нашими субстанциями интересуются, в том числе дорогостоящими. Сейчас, например, мы закончили работу над антикоагулянтом крови против тромбоза. Создали субстанцию, которая не влияет на качество стенок сосудов, ведь стенки сосудов должны быть мягкими и эластичными, а не хрупкими и ломкими.
РЗ: Сами-то принимаете этот препарат?
Конечно! Как минимум раз в год принимаю.
РЗ: То есть можно сказать, вы всё это производите и для себя?
Проверяю на себе. И на своих близких. Моя мама прожила 88 лет, последние 7-8 лет принимала это средство.
РЗ: Вы вроде бы и в этой области стали производить препарат?
Да, у него еще нет названия, очень сложное вещество, аналоги пока делают только в Израиле. Это вещество быстро восстанавливает, устраняет хрупкость костей.
РЗ: Когда оно пойдет в производство?
Примерно через три года. Там надо создать молекулы, это химия, самый высший класс. Мы, кстати, создали много молекул не только для фармакологии, но и для нашей основной работы. Например, для гербицидов, для фунгицидов. Их можно применить в любой сфере, хоть в медицине, хоть в агрохимии.
РЗ: То есть можно сказать, что вы создали «Русскую молекулу»?
Ну да, есть молекулы абсолютно русские. Например, формула ипидакрина целиком отечественная. Без всяких заимствований, собственная.
РЗ: Так какие перед вами открываются перспективы?
Мы недавно поспорили с крупнейшей компанией, которая сеет иностранные семена, поставляемые одной французской компанией, что мы сумеем произвести семена, которые дают на один процент сахара больше. И мы сделали это. Этот 1% - огромная цифра для тех, кто выращивает сахарную свеклу. Это дополнительные полтонны сахара с гектара.
РЗ: И что теперь? Семена будут у вас заказывать?
Конечно. В молекуле сахара только три элемента: углерод, водород и кислород. Растение дышит в отличие от человека углекислым газом, выдыхает кислород. А мы создали условия, при которых растение лучше дышит, вбирает СО2 из атмосферы, но и лучше выдыхает.
РЗ: Нельзя ли таких растений как можно больше поставить в наши квартиры?
Если представить себе, сколько выделяет кислорода свекольное поле, то это фантастика. Другого растения, которое выделяло бы так много кислорода, не существует. Хорошо бы создать плантации сахарной свеклы вокруг Москвы. Да и вообще, при помощи сахарной свеклы можно управлять экологией всего мира!
Источник статьи - http://rareearth.ru
10.07.2015 0Ещё три сорта озимой пшеницы селекции «Щёлково Агрохим» официально включены в Государственный реестр селекционных достижений РФ: Изумруд Дубовицкого, Интеза и Сократ. Таким образом, в мозаике сортов собственной селекции компании числится уже семь сортов этой культуры. Сегодня мы расскажем о самом засухоустойчивом – Изумруде Дубовицкого, средняя урожайность которого за годы конкурсных испытаний составила 109 ц/га.
Как появился Изумруд
Директор департамента селекции и семеноводства сельскохозяйственных культур «Щёлково Агрохим» Александр Прянишников называет Изумруд Дубовицкого своим любимчиком. Работа над этой селекционной пшеницей началась много лет назад, ещё в 1990-х годах.
«Это как первая школьная любовь, – говорит автор сорта. – Не забывается никогда! «Родителями» Изумруда стали брендовые в своё время сорта Поволжья – Калач 60 и Жемчужина Поволжья (основной автор А.И. Прянишников. – Прим. автора.), которые занимали в России более миллиона гектаров. А они, в свою очередь, стали продолжением работы, начатой отечественными селекционерами ещё в 1980-х годах – это сорта Зерноградская 6, Саратовская 8, Донская безостая, Краснодарская 39, Ильичёвка, Степная 135, Ростовчанка… Полученные в нулевых годах на их основе Калач 60 и Жемчужина Поволжья считались оптимальными сортами для засушливых регионов. Жаростойкие и засухоустойчивые сорта, что особенно важно для сухостепной зоны нашей страны, а это Саратовская, Волгоградская, Оренбургская, Самарская области».
Директор департамента селекции и семеноводства сельскохозяйственных культур Александр Прянишников контролирует уборку сорта озимой пшеницы Изумруд Дубовицкого
Сорт Калач 60 стал для Изумруда Дубовицкого «мамой»: при скрещивании она передала своему детищу жаростойкие качества и высокую продуктивность. «Папой» стал сорт Жемчужина Поволжья, который выделялся своей пластичностью и способностью устойчиво формировать достойный уровень продуктивности в различных по условиям увлажнения годы. Александр Прянишников называет Калач 60 самым интенсивным среди сортов адаптивного типа, которому не требуется много питания в таких условиях: 100 кг азотного питания в степной зоне на озимой пшенице позволяет ему формировать урожай более 60 ц/га. А ещё у него один из самых высоких показателей по озернённости колоса, в котором насчитывается до пяти зёрен.
«Смотришь, вроде бы во время вегетации колос невзрачный, а при уборке удивляешься богатому урожаю, который образуется как раз за счёт этой высокой озернённости», – рассказывает Александр Прянишников о лучших качествах Калача 60, которые сорт передал своему последователю.
Однако никто не идеален, надо было что-то предпринимать с недостатком Калача 60: его способностью к прорастанию на корню – проблемы повсеместной и способной нанести огромный вред будущему урожаю. Выращивая пшеницу, мы хотим получить хороший, качественный хлеб. Здесь важны так называемые хлебопекарные качества пшеницы: количество и качество клейковины, объёмный выход хлеба. Как только зерно начинает прорастать, мы по сути дела теряем именно качество зерна – оно уходит в росток, на новый урожай, пуская все силы на жизнеспособность этого зародыша. Задержались со сроками уборки, выпала роса, обильные осадки – причин этому явлению, которое может приводить к снижению урожая до 10–50%, множество, но бороться с ним можно, оказывается, и посредством генетики. Нужен был донор, который обладал бы устойчивостью к прорастанию на корню. Таким донором стал сорт Поволжского экотипа – Жемчужина Поволжья.
Работа над новым сортом шла совместно с новосибирским генетиком – членом-корреспондентом РАН, профессором, д. б. н., заслуженным деятелем науки РФ Еленой Салиной. Отбор вели по ряду признаков, характеризующих состояние амилазного комплекса и индекса прорастания зерна на различных стадиях его развития – полной и молочно-восковой спелости, числу падения. Учёные Прянишников и Салина стремились поменять лишь один генетический маркер, то есть именно ген устойчивости к прорастанию. Потом вёлся индивидуальный отбор дигаплоидов из лучших линий гибридной популяции Калач 60/Жемчужина Поволжья по признаку их устойчивости к прорастанию на корню.
«А когда получили Изумруд, оказалось, что более 100 генетических систем и маркеров отличают его от Калача 60, – вспоминает Прянишников. – И это предопределило ещё большие продуктивные свойства этого сорта по отношению к Калачу 60. То есть вроде бы меняли один маркер по устойчивости к прорастанию, а получилось, что шлейфом захватили более широкий их спектр. Так получились высокие качественные показатели и продуктивные свойства нового сорта Изумруд Дубовицкого».
Поле – чистый изумруд
За все годы конкурсных испытаний средняя урожайность сорта составила 109,1 ц/га (ООО НПО «Бетагран Семена») при урожайности стандартного сорта Московская 39–95,7 ц/га. Во время испытаний в ГСИ сорт проявил наибольшее преимущество перед стандартными сортами в засушливых регионах Ульяновской, Самарской, Оренбургской областях, а также в республиках Мордовия и Башкирия. В производственных посевах 2022 года в КФХ Дмитриева В. П. (Оренбургская область) сформировал урожайность 83,0 ц/га на 1000 га. Это своеобразный рекорд Оренбургской области, который превзошёл результат Калача 60 в том же предприятии на целую тонну. Максимальная реализованная урожайность в международных испытаниях составила 96,0 ц/га (Турция, 2020 г.).
Изумруд Дубовицкого при колошении очень красив
«Когда я впервые увидел производственный массив Изумруда, был поражён прежде всего его уникальной красотой и особой эстетичностью всего посева, – вспоминает Александр Прянишников. – Когда выходит флаговый лист, и пшеница выколашивается, от Изумруда не отведёшь глаз! Среди многообразия сортов озимой пшеницы, он такой один! Такого яркого, изумрудного цвета я больше нигде не встречал – в этом и видится совершенство внутренней природы пшеничного растения».
Сорт озимой пшеницы Изумруд Дубовицкого в полях отличается ярко-изумрудной окраской
Секрет неземной, ярко-изумрудной окраски колоса – в отсутствии воскового налёта. «Восковой налёт защищает от повреждений вредителями и болезнями, нет защиты, нет кутикулы!» – отмечают критики. Но в науке принято смотреть на результат. Мы же не будем отрицать очевидное, наблюдая в течение 5 лет высокую урожайность на сорте Изумруд Дубовицкого, а также его уникальные засухоустойчивые качества. Широкий ареал регионов внесения сорта в Госреестр, а их целых три – тому яркое подтверждение. Интересный факт: на данный момент в Оренбургской области – самом засушливом регионе России – более 100 000 гектаров засеяно именно Изумрудом Дубовицкого. Дважды правительство Оренбургской области обращалось с просьбой о досрочном внесении сорта в Госреестр РФ.
«Этот сорт – лучший для засушливой зоны Российской Федерации, – не устаёт повторять селекционер Александр Прянишников, который долгие годы трудился на засушливых поволжских землях. – Мы активно боремся с засухой? Так вот оптимальный сорт, который борется непосредственно с засухой, это и есть наш Изумруд Дубовицкого. В России четыре региона, где практически каждый год отмечается её проявление: Оренбургская, Самарская, Саратовская и Волгоградская области. Оренбург – это самый центр засушливой зоны в России. Символично, что в 2012 году, осуществляя работу в секции засухи отделения растениеводства Россельхозакадемии, её первое заседание проводилось в Оренбурге. Мы много лет шли к тому, чтобы создать такой засухоустойчивый сорт, и будем идти дальше. Я не знаю, во что превратится наш Изумруд лет через 5–6, но я уверен, это будет ещё более совершенный сорт, ведь селекционер никогда не стоит на месте – шаг за шагом, работая с сортом, мы движемся выше, дальше, глубже. И в этом движении – нет предела совершенству!»
Урожайное сочетание
Многим знакома закономерность: чем выше адаптивность сорта, тем хуже он реагирует на фактор интенсификации, тем менее он продуктивен. Сорт озимой пшеницы Изумруд Дубовицкого в этом вопросе является исключением, формируя совершенно иной кластер сортов, которые отзывчивы на факторы интенсификации, обладая при этом высокими адаптивными свойствами. Как утверждает Прянишников, он разрушает определённые стереотипы, разрывая эту корреляцию между продуктивностью и адаптивностью. Напомним, покормил немного (100 кг азота), а пшеница отзывается высоким уровнем сочетания продуктивности и качества зерна с превосходными хлебопекарными качествами.
Изумруд Дубовицкого относится к низкорослым сортам интенсивного типа
«Мы получили высокое сочетание адаптивных свойств (зимостойкость и жаро-, засухоустойчивость) с отзывчивостью на факторы интенсификации при реализации урожайных свойств и качества зерновой продукции, – дополняет учёный. – Сорт высокостабилен при реализации продуктивных свойств, превосходя стандартные сорта на 10 и более процентов».
Сорт озимой пшеницы Изумруд Дубовицкого. Низкорослый сорт интенсивного типа с высотой соломины 80–90 см, зарегистрирован по Центрально-Чернозёмному (5), Средневолжскому (7) и Уральскому (9) регионам. Сорт стабильно формирует высокий урожай даже в засушливых условиях, отличается повышенной озернённостью колоса и сочетает в себе сильную адаптивность с высокой продуктивностью. Устойчив к пыльной и твёрдой головне, септориозу.