17.12.2018: Не только в нашей стране, но и в других странах, рентабельность производственной защиты растений на 95 % зависит от химической защиты. Модернизация химической защиты сейчас должна учитывать современную фитосанитарную идеологию.
О необходимости
модернизации химической защиты растений в России рассказывает Владимир Павлюшин, главный научный сотрудник
ВНИИ защиты растений, академик РАН
Не только в нашей стране, но и в других странах, рентабельность производственной защиты растений на 95 % зависит от химической защиты. Модернизация химической защиты сейчас должна учитывать современную фитосанитарную идеологию.
Что касается производственной защиты растений, мы обязаны решать одновременно две крупные задачи: первая - гарантированная защита прибавки урожая и качества урожая и вторая - достижение достаточного уровня экологической безопасности в агроэкосистемах.
Здесь мы не должны идти по примеру некоторых соседей, когда в результате интенсивного использования химической защиты растений произошло такое мощное загрязнение почвы и рек химическими остатками, что им потребуются теперь десятилетия, чтобы решить эту проблему. И поэтому, например, в Китае сейчас очень круто развернулись в сторону биотехнологических методов защиты растений.
Приведу цифры: во времена СССР в Молдавии токсикологическая нагрузка была 37 кг на гектар, сейчас у нас максимальная токсикологическая нагрузка, например, по Кубани, это 5-6 кг/га. А по другим регионам и по 0,5 кг/га. Если бы у нас не было перестройки и кризиса в растениеводстве, то неизвестно, какой уровень токсикологии мы получили бы в агроэкосистемах.
Во всем мире, и в России также, увеличивается частота фитосанитарных рисков, которая связана с климатом, а у нас еще и с нарушениями системы землепользования (несоблюдение севооборотов, минимальная обработка почвы, снижение супрессивности и др.), повышением уровня интродукции фитосанитарных объектов на фоне интенсификации международной торговли и трансформаций агроэкосистем.
Мы уже лет 20 испытываем последствия упрощения системы землепользования, что явилось причиной фитосанитарной дестабилизации. Мощное накопление внутривидовых форм фитопатогенов, сорных растений, отчетливое проявление резистентных популяций, дефицит минерального питания и плохой семенной материал привели к нарастанию неинфекционной патологии и формированию вторичных резерваций и очагов многоядных вредителей на заброшенных землях и расширению группы особо опасных видов до 40!
Чтобы решить две упомянутые узловые задачи: гарантированная защита и качество урожая и при этом достаточная экологическая безопасность, во всем мире следуют примерно следующей концепции. В центре внимания должен быть генетически устойчивый сорт и зональная сортовая агротехника, далее - полнообъемная фитосанитарная подготовка семенного и посадочного материала с учетом рострегулирующей активности и индукции болезнеустойчивости, компьютеризированный фитосанитарный мониторинг и прогноз вредоносных объектов, расчет ЭПВ. Большую ставку надо делать на обработку современными препаративными формами и биопрепаратами по вегетации, а также предшествующую севооборотную фитосанитарную оценку, регламенты и ротацию сортов.
Такая схема заставляет задуматься о том, что проблема фитосанитарной оптимизации не должна решаться только в рамках модернизации химической защиты. Она должна осуществляться с учетом всех упомянутых элементов. И тогда у нас будет складываться равновесие в решении экологических и производственных задач по защите урожая.
У нас сейчас имеется 36 особо опасных вредных объектов, которые за короткое время могут привести к крупным потерям урожая. Среди сорных растений, например, - это осот, бодяк, овсюг и др. Потери от них мощные - недобор урожая составляет 30-50 %! Засоренные ими площади по-прежнему велики. Если брать особо опасные болезни, то это и корневая гниль, и фузариоз зерна, и бурая ржавчина, и пятнистости листьев. К примеру, несколько раз за 10 лет мы наблюдаем проявление эпифитотии по бурой ржавчине. Появились новые болезни, например, в 2011 году обнаружили в Кранодарском крае новую болезнь, которая пришла к нам из Европы, - рамуляриоз ячменя. Затем появились внутривидовые формы сетчатой пятнистости ячменя. И, наконец, угандийская раса стеблевой ржавчины, которая поражает весь набор зерновых культур, и с распространением которой вообще можно остаться без урожая.
По данным ВИЗР, к этой болезни имеется только 2 % устойчивых форм у яровой пшеницы, а озимой пшеницы - около 10 %, то есть ситуация непростая и опасная.
Если говорить об особо опасных видах вредителей - это саранчовые, луговой мотылек, вредная черепашка, хлебная жужелица и другие.
Необходимо сказать о важной зависимости модернизации химической защиты растений и формировании современного ассортимента с учетом резистентности. Так вот, ВИЗР несколько лет назад официально внес данные, которые были включены в справочный материал и базу данных по Европе. Согласно им, 42 популяции по 42 видам отличаются резистентностью. Более того, мы сейчас завершили формирование базы данных по резистентности у колорадского жука. Накопилось много материалов по устойчивости колорадского жука к пиретроидам. А сейчас оказалось (мы проверили эту ситуацию в Европе), что колорадский жук приобрел устойчивость и к целому ряду других д. в. в препаратах, которые используются против него. А это означает следующее: если идти по пути поиска новых молекул, которые активно действуют против колорадского жука, не учитывая другие элементы решения проблемы, то мы можем зайти в тупик.
Так какой можно предложить выход? Во-первых, в свое время были выполнены работы по генетической устойчивости сортов картофеля к колорадскому жуку, и была выделена группа сортов, которые действительно отличаются иммунной защитой против этого вредителя. И, конечно, это нужно использовать.
В Голландии получают огромные урожаи картофеля, однако для того, чтобы получить 600 ц/га, там делают 20-25 обработок! Естественно, в почве будет скапливаться огромное количество остаточных веществ, и надо бить во все колокола, вести специальный подбор и селекцию штаммов, которая бы приводила к микробной деградации этих остаточных количеств.
Яркие примеры резистентности можно увидеть не только у колорадского жука, но и у клопа вредная черепашка, тлей и белокрылки. По вредной черепашке мы обнаружили очень интересный факт. В Ростовской области была обнаружена пестрота проявления резистентности у этого объекта по районам. Оказалось, появление резистентных форм коррелирует с закупками в течение ряда лет разных препаратов в этих районах. В основном, пиретроидной природы. Если один район регулярно закупал одну пиретроидную форму, то проявлялась резистентность к этому препарату, а соседний район делал предпочтение другой препаративной форме, и у них проявлялась к тому. И получилась пестрота по резистентности по вредной черепашке. То есть ротация препаративных форм имеет серьезное значение.
В нашей стране развивается интенсивное растениеводство, а, значит,
увеличивается количество обработок, и происходит интенсификация химической
защиты - если подходить к этому упрощенно. В Краснодарском крае в 2016 году
лаборатории ВИЗР, по просьбе «Щелково Агрохим», изучали 
фузариозные поля,
выясняя причину вспышки. И этот эпизод можно приводить в качестве примера того,
как в интенсивном растениеводстве, которое имеет место быть в регионах
товарного производства пшеницы, возникают такого рода пробелы, когда в системе
химзащиты не применяются современные мало опасные препараты. Действуют по старинке.
Кстати, как раз подобная ситуация была причиной того, что два года назад Египет
«завернул» тысячи тонн российской пшеницы из-за превышения норм содержания
микотоксинов.
Таким образом, наличие 36 особоопасных объектов нужно обязательно учитывать в модернизации химзащиты. В последнем номере журнала «Защита и карантин растений» нам удалось опубликовать материалы по вредной черепашке, где мы приводим сведения о ситуации, когда в собранной пшенице было до 45 % зерна, пораженного клопами, в том числе и вредной черепашкой. А 45 % - это ЧП! А по статистике, Россельхозцентр нам дает информацию о пораженности зерна 1-4 %, а на самом деле, выходит, может доходить и до 45%! И поэтому мы в этой публикации обращаем внимание на этот особо опасный вид вредителей, с тем чтобы, применяя современную химзащиту, делали не одну обработку, а может 2-3. У клопа вредная черепашка растянутая яйцекладка, а хозяйства экономят на обработках и допускают такой большой процент пораженности зерна в бункерном весе.
Хотелось бы обратить внимание на фундаментальные исследования в области хитозан-индукции - речь идет о выработке болезнеустойчивости сельскохозяйственных культур путем применения хитозана. Это препаративная форма, которая работает по типу индукции защитных реакций. Хитозановые препараты стимулируют устойчивость к стрессовым ситуациям (заморозки, засуха, излишняя влага и т. п.), обладают росторегулирующими свойствами и помимо увеличения урожайности косвенно способствуют борьбе с патогенами, так как более сильное растение лучше борется с патогенами и неблагоприятными условиями. Наш институт и другие организации накопили довольно много информации по этой группе препаратов. Например, были созданы порядка 10 препаративных форм, получены два международных патента, была создана технологическая документация. Компания ООО «Хитэк» вместе с нами сделала два препарата на основе хитозана: Фитохит и Фитохит Т. Эти препараты успешно использовались в производственной защите растений.
Японские компании «Искра», «Шова Денко» на основе разработок ВИЗР производят Хитозар-М, Хитозар-Ф, Хитозар-АНН. Последний снижает уровень образования нитратов. А проблема нитратов сейчас стоит особенно остро, особенно когда речь идет о выращивании продуктов для консервированного детского питания. И мне кажется, надо использовать эту группу препаратов. Японские фирмы и некоторые наши компании продемонстрировали их перспективность. И, естественно, при модернизации химической защиты растений эту группу нужно всячески усиливать, потому что она очень хорошо вписывается и в органическое земледелие, и в биологическую защиту на овощных культурах открытого и закрытого грунта, и будет адаптирована в современные системы интегрированной защиты растений.
Актуален вопрос о возможности встречного синтеза. Когда мы стали исследовать биологически активные вещества известных препаратов, которые прошли госиспытания (Алирин, Гамаир), то были идентифицированы целые наборы антибиотиков новой природы. И, наверное, химические институты и лаборатории могли бы заняться проработкой вопросов встречного синтеза, особенно в тех случаях, когда он будет менее затратным, чем, например, микробиологическое производство.
И в завершение я хотел бы обратить внимание на необходимость создания полифункциональных препаративных форм. Когда препаративная форма объединяет защитную функцию, ростостимулирующий эффект и при этом технологически совместима с биопрепаратами и внекорневыми минеральными подкормками. Такие препаративные формы у АО «Щелково Агрохим» уже есть, и хотелось бы, чтобы их ассортимент был расширен.
При модернизации химзащиты необходимо учитывать достижения всех направлений в области современной фитосанитарии и усилить координацию между химзащитой и биозащитой, и тогда мы получим совершенно новые биосанитарные технологии.
«Аргумент защиты»
Прямая речь
Салис Каракотов, генеральный директор «Щелково Агрохим»:
- Фузариоз опасен тем, что возникает спонтанно и незадолго до созревания, когда уже нельзя применять средства химзащиты, необходимы биопрепараты, которые могут быть допущены для этого периода вегетации. И мы ждем такой препарат от ученых ВИЗР.
Хотелось бы отметить огромное количество косвенных патогенов, с которыми тоже надо работать: например, химпротравливание не всегда защищает от бактериальных возбудителей, которые встречаются на свекле, картофеле, зерновых, сое...
Есть проблема у биопрепаратов: сухие трудно делать, жидкие - не хранятся долго. Если производить жидкие биопрепараты, которые будут храниться долго - год и более - это будет большим прорывом. Иностранные производители биопрепаратов, к слову сказать, научились это делать. И мы, производители химпрепаратов, тоже заинтересованы в увеличении ассортимента доступных биопрепаратов, потому что не со всеми проблемами можно бороться только с помощью химии. Например, с бактериозами, почвенными грибными бактериями, с тем же фузариумом колоса, и поэтому, безусловно, производство биопрепаратов этого направления было бы очень востребовано.
17.12.2018 0
Мы часто воспринимаем науку как мир точных формул и гениальных мужчин, которые совершают великие открытия. Но стоило мне заглянуть в биологическую лабораторию «Щёлково Агрохим», и эта картинка рассыпалась.
Не менее великими задачами здесь занимаются умные, тонкие, обаятельные женщины. Именно они ставят эксперименты, исследуют новые молекулы и ищут лекарства от болезней растений. Давайте заглянем в разные подразделения лаборатории и познакомимся с теми, кто здесь работает!
Научно-исследовательскую работу в «Щёлково Агрохим» возглавляет директор по науке, к. х. н. Елена Желтова. По словам руководителя, с первых дней создания в 1998 году научный центр «Щелково Агрохим» выбрал путь поиска новых подходов в разработке средств защиты растений и успешно развивается в этом направлении, подтверждая свои нетрадиционные подходы в создании новых препаратов не только получением патентов на изобретения, которых уже более 120, не только признанием международного сообщества: «Щелково Агрохим» является номинантом международной премии IHS Markit's Crop Science Awards, называемой сельскохозяйственным Оскаром, но и, что неизмеримо важнее, практическим подтверждением правильности научных разработок выбором, которые сделали потребители продукции компании.
Задачи, поставленные перед научным центром, многогранны, главная из которых – создание новых препаратов.
Елена Желтова - директор по науке, к. х. н.: «При создании ХСЗР важно не только выбрать наиболее эффективные для решения конкретной задачи действующие вещества, не только найти их синергетическое соотношение. Не менее важно обеспечить их максимально результативную доставку к целевому объекту, то есть выбрать препаративную форму. Именно решение этой триединой задачи и обеспечивает создание нового эффективного препарата».
Значимой частью научного центра «Щёлково Агрохим» стала биологическая лаборатория, которая была создана около 20 лет назад. По словам руководителя лаборатории, к. б. н. Киры Божко, главная задача её сотрудников – сравнительные испытания, отбор действующих веществ и новых препаративных форм с целью совершенствования линейки средств защиты растений.
По словам руководителя биологической лаборатории «Щёлково Агрохим», к. б. н. Киры Божко, лаборатория была создана в 2007 году для проведения гербицидного и фунгицидного скрининга – выполнения работ по сравнительным испытаниям и отбору действующих веществ, новых и старых препаративных форм с целью совершенствования линейки средств защиты растений.
Царство грибов
В одной из лабораторий, которые мы намерены посетить, царствуют коллекции фитопатогенных грибов. Оглядываюсь: на столах пипетки, чашки Петри, боксы с растениями – просо, цветущий рапс, сахарная свёкла. Нас встречают научные сотрудники отдела биологических исследований Александра Скачкова и Марина Башкатова.
«Наша лаборатория участвует в первых этапах скрининга и отбора действующих веществ, отвечает за их оценку и отбор готовых препаратов. Химики разрабатывают и передают нам на испытания массу новых комбинаций веществ и препаративных форм, что предполагает очень большое количество опытов, в том числе с растениями», – рассказывает Александра Скачкова.
«В представленной коллекции собрано более 200 фитопатогенных грибов, – продолжает она. – Объектом исследования являются грибы и некоторые другие возбудители заболеваний. Наши задачи – быстро проверить образцы, отсеять бесперспективное и выделить то, что заслуживает детального изучения. Как правило, сначала мы выращиваем гриб, который для этой цели пересеваем на питательные среды (чашки Петри с агаром). Это может быть Fusarium, Botrytis, Rhizoctonia, Phytophthora, Colletotrichum и другие».
Ещё одно направление работы – анализ образцов растений методом влажных камер. Метод идеально подходит для искусственного заражения растений заболеваниями в контролируемых условиях для последующей оценки эффективности защиты от инфекции.
«На поверхность листа наносится капля суспензии спор и через определённое время фиксируется результат. К примеру, нут чаще всего поражается грибными болезнями – это фузариозное увядание, аскохитоз, серая гниль. Для сахарной свёклы актуальны как листовые болезни – церкоспороз, мучнистая роса, так и корневые гнили – кагатная гниль, фузариоз».
На вопрос, не скучная ли это работа, Александра смеётся: «Что вы! Каждый новый день не похож на предыдущий. При этом у нас даже хватает времени на хобби. Я – микробиолог по образованию, но всегда увлекалась жуками. Теперь мы не только выращиваем грибы и растения, но и ведём коллекцию насекомых. Смотрите, здесь у нас мучной хрущак и жук зофобас. Это кормовые насекомые, у которых несложный цикл размножения. Мы изучаем их биологию и отрабатываем методику. А вот здесь живут богомол и палочники…».
Александра Скачкова, научный сотрудник отдела биологических исследований: «Наши задачи – быстро проверить образцы, отсеять бесперспективное и выделить то, что заслуживает детального изучения. Как правило, сначала мы выращиваем гриб, который для этой цели пересеваем на питательные среды»
Скрининг и предпосевной анализ
Научный сотрудник группы фитоэкспертизы и молекулярных методов диагностики Марина Башкатова отвечает за создание и систематизацию коллекции, насчитывающей около 200 штаммов микроорганизмов. «Деятельность нашего подразделения сосредоточена на комплексной диагностике инфекционных заболеваний растений и мониторинге фитопатогенной нагрузки. Спектр поступающего материала включает как семенной материал, так и образцы вегетативных органов растений», – говорит она.
Основная задача – выделение чистой культуры возбудителя из исследуемого субстрата с его последующей идентификацией. В данном процессе: посев на питательные среды, выделение изолированных колоний, пересев для накопления биомассы и подтверждение видовой принадлежности патогена (при необходимости), с помощью молекулярно-генетических методов. Цикл работ характеризуется высокой трудоёмкостью (в одной чашке может быть до 10 различных патогенов) и продолжительностью, что обусловлено необходимостью соблюдения временных параметров роста микроорганизмов.
«По запросу клиентов перед сезоном мы проводим целевые исследования для оценки общей фитосанитарной обстановки в хранилище или на поле, – продолжает Марина. – К примеру, в конце февраля к нам обратились производители картофеля за фитопатологической экспертизой семян и выявлением клубневых инфекций. К нам регулярно обращаются клиенты с просьбой провести фитоэкспертизу семян зерновых. Это крайне разумные мероприятия, которые можно только приветствовать. Данные фитоэкспертизы позволяют спрогнозировать вероятность заболеваний на ранних этапах развития культуры (корневые гнили, плесневение семян, «чёрная ножка») и подобрать наиболее эффективный фунгицидный протравитель, чтобы подготовиться к конкретным угрозам, а не действовать вслепую».
Лаборатория также оказывает консультационную поддержку в области химической защиты. «Например, недавно проводились исследования листового аппарата растений манго и кофейного дерева (Coffea arabica), привезённых к нам с Африканского континента. Цель работы – идентификация видового состава фитопатогенов для последующей разработки научно обоснованных рекомендаций по применению фунгицидов с учётом биологии выявленного патогена», – поясняет наша собеседница.
Марина Башкатова, научный сотрудник группы фитоэкспертизы и молекулярных методов диагностики: «Мы занимаемся вопросами сельскохозяйственной фитопатологии. Штаммы из нашей коллекции используются в качестве эталонных образцов при проведении фитоэкспертизы, постановке ПЦР-диагностики или тестировании эффективности фунгицидов»
Сравнить геном
От коллекций грибов и насекомых переходим в лабораторию молекулярных методов анализа. Работа сотрудников этой лаборатории базируется на комплексе современных методов молекулярной биологии, микологии и фитопатологии. Ключевая задача специалистов – оценка фитосанитарного состояния посевного материала и вегетирующих растений для выявления инфекционного начала, прогнозирования развития заболеваний, контроля качества семенного фонда. Немаловажный момент – поиск ответов на вопросы клиентов об эффективности того или иного препарата.
«Фитоэкспертиза семян классическими методами существует очень давно. Эти методы широко применяли ещё в Советском Союзе, – говорит ведущий научный сотрудник, к. б. н. Наталья Аршава. – Классические методы исследования рассчитаны на идентификацию патогена при помощи морфологического анализа: определяется внешний вид конидий, их развитие, цвет мицелия, характерные симптомы на листьях. Чтобы установить, чем болеют растения, необходимо сначала вырастить грибы, которые могут присутствовать на поверхности семени, довести их до стадии спороношения и только затем по конидиям определить вид инфекции. Это предполагает большие затраты времени».
Молекулярные методы произвели революцию в диагностике, так как они позволяют заглянуть внутрь клетки и прочитать генетический код патогена, не дожидаясь, пока он вырастет на питательной среде и сформирует характерные конидии.
«Мы изучаем исключительно геном, – поясняет Наталья Аршава. – Вся информация о клетке содержится в ДНК (если это не вирус). После выделения ДНК патогена из тканей растения или спор грибов, присутствующих на поверхности или внутри семени, проводятся дальнейшие исследования».
Точная диагностика
Основным методом идентификации здесь выступает полимеразная цепная реакция (ПЦР). С помощью специфичных праймеров учёные амплифицируют уникальные участки ДНК/РНК, характерные для тех или иных вредных объектов. Ключевую роль в этом процессе играет высокоточное лабораторное оборудование, в первую очередь детектирующий амплификатор. Этот прибор позволяет не только делать копии генетического материала, но и в режиме реального времени определять количество продуктов реакции по флуоресценции без необходимости электрофореза.
Использование глобальных научных ресурсов (базы данных National Center for Biotechnology Information) позволяет сравнить полученную последовательность нуклеотидов с миллионами других последовательностей, депонированных в GenBank, и получить максимально точный результат.
Таким образом, возможности молекулярно-генетического анализа (ПЦР и секвенирования) на современном лабораторном оборудовании позволяют точно спрогнозировать развитие заболеваний и рекомендовать эффективные меры защиты, а также решать спорные вопросы.
Выход в практику
«Наша работа очень творческая. Никогда не знаешь, какие вопросы возникнут у клиента, – улыбается Наталья Аршава. – Скажем, в одном большом специализированном овощехранилище, несмотря на регулируемый микроклимат и правильную температуру хранения, морковь теряет товарный вид. Клиент полагает, что это склеротиниоз. Мы выполняем анализы и видим, что это оомицет, который достаточно редко встречается на практике, но при хранении овощных культур способен уничтожить до 50% урожая. Данный патоген имеет другую физиологию, и здесь требуется совершенно иная система защиты. Даём соответствующие рекомендации. Своевременное обращение за профессиональной консультацией помогло клиенту спасти урожай!»
Ещё один пример – пшеничное поле, на котором агроном отмечает хлороз и пятнистости. «При этом три фунгицидные обработки не помогают решить вопрос. Мы проводим анализ образцов и обнаруживаем сильнейший бактериоз. Конечно, фунгициды здесь не сработают!» – восклицает Наталья Аршава.
«Какой правильный алгоритм действия, если на поле обнаружена проблема?» – спрашиваю Наталью Викторовну. И получаю исчерпывающий ответ: «Обращаться к специалистам! На постоянной основе поддерживать взаимосвязь с наукой. Когда мы знаем историю полей, можем легко понять, присутствие какого патогена наиболее вероятно, какие могут быть риски, это случайность или система. Второй момент – использовать качественные семена. Зачастую хозяйство пользуется собственными семенами, и на анализ к нам поступает посевной материал очень низкого качества, в котором присутствует целый комплекс различных патогенов. Чего ждать от таких семян? Лучше доверять надёжным источникам. Качество посевного материала компании «Щёлково Агрохим» базируется на концепции сильных семян и полном цикле индустриального производства – от селекции до высокотехнологичной подработки».
Наталья Аршава, ведущий научный сотрудник, к. б. н.: «До того как прийти в научный центр «Щёлково Агрохим», я 10 лет занималась задачами фундаментальной науки и работала в медицине. По сравнению с другими отраслями науки большое преимущество центра состоит в том, что мы обладаем хорошей ресурсной базой и можем проводить сложные анализы быстро и качественно, не полагаясь на сторонние организации»
Собрать пазл
В секторе биотехнологии нас встречает Галия Вильданова, научный сотрудник отдела биологических исследований: «Мы занимаемся разработкой и исследованием препаратов на основе живых бактерий, – рассказывает она. – Сразу оговорюсь: эти штаммы выделены из почвы и растений. Они не патогенны для человека и животных. На создание микробиологического препарата уходит не менее трёх лет. Если в лаборатории провести эксперимент можно относительно быстро, то на полевые испытания потребуется не меньше двух лет».
Такие высокоэффективные биологические препараты, как БИОКОМПОЗИТ ДЕСТРУКТ, АЗАФОК, родились именно в этой лаборатории. Некоторые продукты представляют собой консорциум штаммов нескольких видов хозяйственно-ценных бактерий с общим титром не менее 1 млрд живых клеток на 1 мл. БИОКОМПОЗИТ-ДЕСТРУКТ – микробиологический препарат для ускоренного разложения соломы и пожнивных остатков, а жидкое микробиологическое удобрение АЗАФОК представляет собой микробный консорциум, включающий три вида спорообразующих бактерий.
«Биотехнологическая лаборатория не первый год работает над поиском новых микроорганизмов для создания биопрепаратов. Несмотря на наличие обширной официально зарегистрированной коллекции микроорганизмов, не все они соответствуют нашим потребностям, – поясняет Галия Вильданова. – Например, нам требуется микроорганизм, обладающий полифункциональной активностью и сочетающий в себе два ценных признака: способность продуцировать фитогормоны и одновременно подавлять рост фитопатогенных грибов. И тогда начинается направленный поиск».
Другой блок вопросов, которым занимается группа, – увеличение срока годности биопрепаратов. «В отличие от химических препаратов, живые микроорганизмы подвержены старению, инактивации, гибели под воздействием факторов окружающей среды. Сохранение жизнеспособности и функциональной активности таких препаратов – важная задача», – поясняет наша собеседница.
Галия Вильданова, научный сотрудник отдела биологических исследований: «Я выросла в Башкирии и с детства интересовалась микроорганизмами, поэтому и выбрала в университете кафедру биотехнологии. У нас была отлично оснащённая лаборатория: автоматические дозаторы, ламинарные боксы… Наши преподаватели дали нам хорошую базу»
Молодым – дорога
Знакомлюсь с другими молодыми сотрудниками лаборатории биологических исследований, среди них и Надежда Балаева, которая пришла на «Щёлково Агрохим» в 2018 году после окончания Тимирязевской академии.
«Помимо научно-исследовательской работы, мы выполняем и стандартные задачи, – рассказывает Надежда. – На постоянной основе в лаборатории проводятся исследования по определению сортовой чувствительности растений, изучаются последействие, фитотоксичность, эффективность действия гербицидов. Из последних интересных препаратов можно назвать гербицид ДЕПРИМО, МД*; сейчас он находится на регистрации. По нему было выполнено множество исследований, в том числе изучение эффективности действия на различных моделях. Выполнено полноценное исследование по борьбе с падалицей подсолнечника. Определялась эффективность его действия на просовидных сорняках».
В новом лабораторном корпусе сотрудники проводят исследования современных препаратов для растениеводства, в том числе на суперсовременном фитотроне, что выводит работу по изучению гербицидов, фунгицидов, удобрений и росторегуляторов на новый уровень. Ускоренное получение тест-растений для испытаний позволяет увеличить количество экспериментов. Возможность задавать разные параметры климата показывает чувствительность культур к обработкам при разных погодных условиях. Новые климатические камеры, полноценный свет и широкие возможности варьирования систем питания и защиты растений помогают быстрее раскрыть потенциал сорта и в разы ускорить селекцию новых сортов и гибридов.
Рабочий день подходит к концу. Прощаюсь с гостеприимными хозяевами – пора и честь знать. Конечно, я побывала не везде. За один визит невозможно охватить весь спектр вопросов, которыми занимаются в научном центре. К примеру, недавно отстроена новая теплица, открывающая самые широкие возможности для экспериментов; заработали новые камеры искусственного климата, где учёные и селекционеры могут моделировать абсолютно любые условия освещённости, влажности и питания растений. Здесь тоже очень интересно! Кстати, если вы случайно окажетесь на заводе, обязательно загляните в научный центр, хотя бы для того, чтобы просто увидеть в микроскоп удивительный микромир. Там внутри – сложная и хрупкая вселенная жизни, которую держит в своих руках именно женщина.
Надежда Балаева – сотрудник отдела биологических исследований: «У нас ценят молодых коллег, относятся к ним максимально бережно, способствуют их росту. Так, после нескольких лет работы я решила поступать в аспирантуру ГБС РАН по новой для меня теме. Моё руководство полностью поддержало это решение. Для меня это очень важно».
Татьяна Коробейникова – один из самых опытных научных сотрудников группы исследований гербицидов и росторегуляторов. До прихода в «Щёлково Агрохим» долгие годы занималась семеноводством различных сельхозкультур. Хорошо, когда в молодом научном коллективе есть такие мудрые наставники!
«Щёлково Агрохим» гордится своими достижениями, но наше главное богатство – это коллектив сотрудников-единомышленников, неравнодушных, творческих, нацеленных на решение общих задач. И то, что специалисты различного профиля – химики, биологи, микробиологи, аналитики, агрономы, специалисты по регистрации – нацелены на решение общей задачи, помогает в достижении цели», - Елена Желтова.
* Препарат находится на регистрации.