03.01.2020: Продолжение интервью с Бобом Ферклоу, доктором философии в области патологии растений, директором департамента rонсалтинга и анализа глобальной рыночной информации «Клеффманн Групп».
Часть 2 (начало в Betaren Agro № 8)
 |
Продолжение интервью с Бобом Ферклоу, доктором философии в области патологии растений, директором департамента rонсалтинга и анализа глобальной рыночной информации «Клеффманн Групп». В этой части мы поговорим о развитии направления биопрепаратов в мире, затронем тему мутаций грибов и патогенов, а также узнаем прогноз на появление новых действующих веществ. |
- Поговорим о сегментах традиционных продуктов для защиты культур, то есть о фунгицидах, гербицидах, инсектицидах. Различаются ли перспективы их роста?
- В долгосрочной перспективе - незначительно. Десять лет назад, когда появились биотехнологии, на рынке гербицидов наблюдались спад и утрата большей части стоимости. Однако с тех пор с точки зрения темпов роста эти сегменты шли, так сказать, одним путем. Рынок гербицидов остается по большей части неизменным, тогда как инсектициды и фунгициды показывают небольшой рост, причем в последние два года рост инсектицидов превысил рост фунгицидов. Так что, очень приблизительно, с точки зрения стоимости, доля гербицидов составляет 50 % рынка, а инсектицидов и фунгицидов - по 25 % каждый.
- Вы думаете, эта тенденция сохранится в течение ближайших пяти лет?
- В течение ближайших двух-трех лет - точно. Здесь много факторов роста: вывод средств с европейского рынка, появление вредителей, к которым фермеры оказались не готовы. Например, капустная моль, атакующая рапс, кукурузный мотылек в Бразилии, который распространяется из Африки в Азию и др.
Причины всплеска популяции вредителей немного труднее определить, но в целом, это, наверное, климат. В то же время, мы наблюдаем вывод с рынка многих химических препаратов, которые являются недорогим способом борьбы с насекомыми-вредителями. Так что, пока данные факторы сохраняются, думаю, что наблюдаемая тенденция также сохранится.
- Поговорим о «большой четверке» и сосредоточимся на рынке фунгицидов. В последнее время нередко можно услышать мнение, что патогены и грибы мутируют, и в ближайшем будущем все используемые действующие вещества перестанут на них действовать. А что вы думаете по этому поводу?
- Разумеется, сопротивляемость мутировавшего растения патогенным грибам - не новость. Об этом мы знаем уже очень давно. Я не думаю, что сейчас количество мутаций растёт быстрее, чем, например, 30 лет назад. Однако сегодня объем выращиваемых сельскохозяйственных культур вырос, а действующих веществ стало меньше. Но никаких фундаментальных изменений не произошло. Так что я не могу согласиться с мнением о том, что сегодняшние фунгициды будут неэффективны в будущем. Есть некоторые исключения, ряд патогенов, на которые следует обращать внимание. Это, например, ржавчина сои в Бразилии, которая, как мы видим, в разы увеличила сопротивляемость определенным химикатам. Аналогичная ситуация с ржавчиной в Европе, но это далеко не новость. Я не думаю, что сами грибы мутируют. Дело в том, что у фермеров остается всё меньше действующих веществ для борьбы с этими грибами. Гораздо более вероятно, что значимым фактором станет вывод действующих веществ с рынка. Например, вывод с европейского рынка триазола.
Далее, конечно, важным фактором являются универсальные фунгициды, такие как Mancozeb, Clorothalonil, случаи сопротивляемости которым неизвестны. Они, к сожалению, сейчас также выводятся с рынка, а химическая промышленность всегда выбирает средства узконаправленного действия. Так что это не тенденция, и я не согласен с мнением, что сегодняшние фунгициды станут неэффективны в будущем.
- Не могли бы вы назвать наиболее популярные действующие вещества, фунгициды, используемые во всем мире, в особенности в Европе? И в чем разница между предпочтениями в действующих веществах, например, в Европе, Азии и Латинской Америке?
- Европейский сегмент фунгицидов - довольно крупный рынок, составляющий около пятисот миллионов долларов. Я полагаю, что с точки зрения класса химического вещества триазол - это номер один. Пропиконазол, эпоксиконазол, флутриафол - это важные действующие вещества в группе триазолов. К слову, эту многочисленную группу, вероятно, будут выводить с европейского рынка в течение ближайших нескольких лет. Далее следуют стробилурины, самые важные из которых - азоксистробин и крезоксим-метил.
Что касается Азии, здесь обычно используются более дешевые промышленные действующие вещества, и основным классом, пожалуй, являются карбамиды или карбоксины. Так что, очевидно, за некоторыми исключениями, новые и более высокие по стоимости агрохимикаты используются в Европе, а старые, промышленные, как правило, - в Азии.
- Поговорим о злаковых, которые являются крупнейшим сельскохозяйственным сегментом на рынке. В мировом масштабе, какие виды заболеваний поражают злаковые?
- В сегменте злаковых всё относительно стабильно. Основным рынком здесь является Европа. 80 % этого рынка - в Европейском Союзе, в первую очередь во Франции, Германии и Великобритании. Большая его часть - в Канаде, которая представляет собой еще один важный рынок злаковых. В контексте культивирования злаковых, основными заболеваниями всегда были и в течение ближайших нескольких лет будут оставаться разновидности септориоза, ржавчины, пукцинии. Это три большие группы патогенов растений, доминирующие на рынке злаковых. Однако появляются и некоторые новые. Например, стеблевая ржавчина пшеницы идет из Африки и потенциально может способствовать развитию рынка. Мы также наблюдаем новую волну заболеваний колоса, среди которых головнёвый гриб, фузариоз. Следует отметить, что это очень важный сегмент, поскольку покупатель может отказаться приобретать товар, зерно, которое продает фермер, если оно поражено грибом или фузариозом. К примеру, во Франции эта проблема присутствует уже несколько лет, потому что там используют все меньше пестицидов, и качество зерна снижается. А российская пшеница, реализуемая на международном рынке, наоборот, в некоторых случаях оказывается более высокого качества, чем французская. Российские экспортеры много выиграли от снижения качества французской пшеницы в последние годы. И очень большие объемы направляются, скажем, в Алжир, Египет, на Ближний Восток.
- В этом году в России проявилась довольно серьезная проблема - капустная моль, поражающая рапс. Как ведется борьба с вредителями, в частности с капустной молью, в странах, выращивающих рапс?
- Мы следим за многими возникающими проблемами в Европе, и капустная моль - не одна из них, по крайней мере, по данным за 2018-й сельскохозяйственный год. Я бы не назвал это проблемой борьбы с вредителями масличного рапса, скажем, в Германии, Франции и Великобритании - странах с большими площадями рапса. Капустная моль чаще всего поражает капусту, которая входит в то же семейство, что и рапс, и для борьбы с ней в Европе применяются диамиды. Но, насколько я знаю, в сегменте рапса диамиды не зарегистрированы: здесь традиционно используются пиретроиды.
 |
- В России быстро развивается рынок сои, и всё больше международных компаний им интересуются. В чем разница между Европой, США, Северной и Южной Америкой с точки зрения гибридных видов? Где выращиваются традиционные виды, а где - генетически модифицированные?
- В Северной Америке соя завоевала рынок, и, конечно, небольшие объемы сои выращиваются в других странах. Говоря «небольшие объемы», я имею в виду сравнительно небольшие: посевные площади под сою составляют 70-80 млн акров. Элемент ГМО присутствует везде, где выращиваются значительные объемы сои. Можно однозначно сказать, что 98 % сои из США - ГМО, около 90 % ГМО-сои в Бразилии и примерно столько же в Аргентине. В целом, ГМО есть везде, кроме России. Российская соя - не ГМО, и это можно превратить в конкурентное преимущество. Для стран, которые хотят покупать не ГМО, это очень положительный момент.
Пройдет 20 лет, пока в Северной Америке перестанут выращивать ГМО, так что у вас есть много времени, чтобы воспользоваться этой возможностью.
- Хорошо, а что насчет других европейских стран? Они интересуются ГМО или предпочитают классические гибриды?
- Думаю, что большинство соевых бобов будут гибридными. Фермеры не будут их откладывать, и это, определенно, путь для дальнейшего развития сегмента соевых. Это не та культура, из которой мы не хотели бы получить гибридные виды. Я не взял в расчет Европу из-за ее малой площади. Я знаю, что немецкие фермеры, например, начинают интересоваться соей из-за проблем, с которыми мы столкнулись в сегментах других, альтернативных культур. Но в настоящее время площадь очень мала по сравнению с Америкой. Безусловно, это будут гибридные виды, но это будет не ГМО, какой бы маленькой ни была площадь.
- В каком направлении развивается ситуация с соей в азиатских странах? Китай, Индия...
- Здесь всё очень сложно, потому что в этом году в Азии идет свиной грипп, который вызвал снижение спроса среди китайских фермеров на соевый белок. Конечно, это временная динамика. Другая очень интересная тенденция - это торговая война. Китайским фермерам «рекомендуют», возделывать сою, предлагают льготы, однако это всё ещё на уровне кабинетных разговоров. Азия - неестественная среда обитания для сои. При этом естественной средой для этой культуры, обеспечивающей наиболее эффективный экономический процесс, являются США и Латинская Америка. То, что в Китае фермеры выращивают все больше сои, обусловлено чисто политическими причинами, ведь они хотят показать Америке, что не нуждаются в американской сое. Они могут закупать ее у Бразилии, России, могут выращивать сами, и это мера для решения краткосрочной проблемы.
Я твердо верю, что торговая война закончится. Не могут две крупнейшие экономики в мире устраивать торговую войну из-за этого.
- Относительно этой тенденции: как она влияет на урожай сои? Можете сравнить, например, США, Бразилию, Германию и Китай с точки зрения среднего объема урожая?
 |
- Это сложный вопрос. Есть урожай, а есть качество. Качество бразильской сои выше американской, в ней больше белка, ведь сою выращивают ради белка. Однако цена на американскую сою выше. С точки зрения урожая, я бы сказал, что США обгоняет Бразилию. А с точки зрения издержек, здесь дело не в расходах на выращивание... Американские фермеры работают более эффективно, чем бразильские. Фермы больше, они структурированы, и инфраструктура, разумеется, развита лучше. При этом большую статью расходов составляет перевозка. Американскому фермеру, чтобы доставить сою в Китай, нужно учитывать стоимость доставки из Айовы, Индианаполиса или другого штата в кукурузном поясе США. Ему это обходится гораздо дешевле, чем бразильскому фермеру, и причина здесь в морской инфраструктуре, в стоимости фрахта.
Это довольно интересный факт. Даже с учетом тарифов, установленных Китаем на американскую сою, китайцам все равно обходится дешевле покупать американскую сою, чем бразильскую. Из-за большой разницы в стоимости фрахта.
- Вы упомянули, что, например, в бразильской сое больше белка, тогда как в США больше урожай. Что на это влияет?
- США ушли вперед с точки зрения технологий, а теперь они ушли еще дальше с появлением дикамбы и 2,4-Д кислоты. Это те технологии, которые позволяют выращивать сою в США дешевле. Бразилия и Аргентина начинают использовать эти технологии, но они все еще на 4-5 лет отстают от США.
Причина тому - проблемы географии и климата. В Бразилии, Северной и Южной Америке множество грызущих и сосущих насекомых, климат благоприятный для распространения заболеваний - и все это влияет на урожайность сои.
Простой наглядный пример: рынок фунгицидов США. Предположим, у нас сопоставимые площади. Объем рынка фунгицидов США составляет примерно 100-150 млн долларов, тогда как бразильский - 2 млрд долларов. У бразильских фермеров более острая необходимость применять пестициды. Качество почвы ниже, нужно больше азота, калия, удобрений. Кроме того, эффективность там ниже, фермы преимущественно мелкие. Вот те структурные причины, которые еще не скоро будут устранены.
- Если говорить о защите сои, в частности о гербицидах, то какой вид гербицидов распространен в мире: в Бразилии, США и других странах? И какие присутствуют тренды в применении гербицидов при выращивании сои?
- 95 % сои в США выращивается с применением глифосата. Традиционно доля продукции, выращенной с применением глифосата составляет 95 % с точки зрения обрабатываемой площади. В последнее время произошел сильный сдвиг в сторону глюфосината аммония, просто потому что у него нет тех проблем с сопротивляемостью, которые встречались у глифосата. Доля обрабатываемой площади пока небольшая - 10-15 %. Глюфосинат аммония стоит дороже, и это проблема. Тенденция зеркально повторяется в Бразилии, Аргентине, но с задержкой во времени около 4-5 лет. То, что сейчас происходит в США, в Бразилии произойдет в 2022-2023 годах. Тем временем, в США ситуация такова: приблизительно 10 % площади обрабатывается дикамбой и разновидностями 2,4-Д кислот. В общем, мы видим переход от неселективного глифосата к неселективному 2,4-Д. Эта молекула будет представлять наибольший интерес в 2026-2027 годах, а затем еще больше ГМ-культур будут обрабатываться селективными гербицидами. И вся эта ситуация зеркально повторится в Бразилии, а затем в Аргентине.
- В последнее время много разговоров ходит о развитии рынка биологических средств защиты растений. Как рынок химикатов и рынок биопрепаратов связаны друг с другом, и можно ли ожидать роста в сегменте биопрепаратов?
- В первую очередь, это вопрос определения термина «биопрепарат». Мы годами слышим о биопрепаратах, о ежегодном росте этого сегмента на 15 %, о том, что рынок вырастет до 1 млрд долларов к 2022 году, и другие всевозможные цифры.
При этом каждый по-своему определяет, что такое биопрепараты. Например, одно из ведущих действующих веществ - абамектин, является биопрепаратом. Некоторые традиционные агрохимикаты относят к биопрепаратам. При этом настоящие биопрепараты - летающие насекомые, насекомые-хищники, биофунгициды... - остаются по большей части нишевым сегментом. Возьмем крупнейшие известные нам рынки, например, Индию. Мы называем эту страну родиной биопрепаратов. Но даже там суммарная стоимость всех биопрепаратов составит в лучшем случае 5 %. Выше этой цифры от общей стоимости рынка пестицидов она не поднимется.
Так что да, рост есть. Да, этот сегмент очень важен, и он станет еще важнее в будущем по мере того как традиционные химикаты будут выводиться с рынка в соответствии с принимаемыми нормативными актами. Тем не менее, это по-прежнему узкий нишевый продукт по сравнению с традиционными химическими пестицидами.
- Как относятся к биопрепаратам фермеры и производители - как к альтернативе или как к добавке к традиционным пестицидам?
- По моему мнению, фермеры не относятся к биопрепаратам как к заменителям традиционных химикатов. Они используют их как добавки для улучшения здоровья растений. Конечно, есть исключения, например, органические хозяйства, которые рассматривают их как замену, чего не скажешь о подавляющем большинстве. Дело в том, что получить стабильные результаты при использовании только биопрепаратов крайне трудно. Такой подход может дать результат в одном сезоне и не сработать в следующих двух-трех. Другая сложность - в очень коротком сроке хранения биопрепаратов, из-за чего они требуют иного обращения, нежели традиционные химикаты, а применять их надо только в специальных благоприятных для хорошего распыления погодных условиях.
- Появились ли в последнее время какие-нибудь сенсационные инновационные продукты?
- Инновационные - нет, это точно, поскольку одна из наших основных проблем в том, что не появляется новых принципов действия. Долгое время компании занимались биотехнологиями и не занимались новыми химическими исследованиями. Сейчас ситуация начинает меняться, и на рынок выходит большое количество действующих веществ.
Например, два новых фунгицида: оба не относятся к новой химии, не имеют новых принципов действия, но будут иметь более высокую эффективность. Это thempicoxymate производства Corteva для злаковых и methanetrifluconasol производства Bayer. Также новую молекулу oxifiedpeperole разработала компания Syngenta.
Можно сказать, что на рынок придут от 10 до 15 новых действующих веществ, которые постепенно отберут долю рынка у более старых химикатов. А их оборот через несколько лет будет измеряться сотнями миллионов долларов.
Betaren Agro № 1(9)
03.01.2020 0Для аграрного сообщества нашей страны новый 2026 год начался с крупнейшего делового мероприятия: международной выставки «Агравия», которая прошла в МВЦ «Крокус Экспо» (Московская область). Она состоялась при поддержке генерального спонсора – компании «Щёлково Агрохим».
В этом году «Агравия» объединила сразу несколько направлений: овощеводство, животноводство, ветеринарию, переработку и растениеводство. Мероприятие развернулось на площади более 60 тыс. м², а свои продукты и услуги представили свыше 1 тыс. поставщиков и дилеров из 32 стран. По предварительной информации, «Агравия» приняла около 30 тыс. гостей: это выводит выставку в топ лидеров среди аграрных мероприятий России.
Участвуя в официальном открытии «Агравии», генеральный директор компании «Щёлково Агрохим», академик РАН, д. х. н. Салис Каракотов заявил: «Сегодня все мы находимся на этапе осознания наших возможностей в агрохимии, селекции и семеноводстве. Желаю всем участникам выставки любить российские технологии, российскую науку, российских сельхозпроизводителей. А в конечном итоге – любить Россию!».
Производительность труда в плюсе
Одним из ключевых событий выставки стала международная пленарная сессия на тему «Умное сельское хозяйство: новые технологии, партнёрства, продовольственная безопасность», которая прошла в дискуссионном режиме. Отвечая на вопрос модератора о том, как повысить производительность труда, Салис Каракотов подчеркнул: рост эффективности должен измеряться не процентами, а кратным увеличением результата на одного специалиста. Данное правило работает как в промышленности, так и в растениеводстве.
Салис Каракотов – о том, как производительность труда влияет на рентабельность сельскохозяйственного дизнеса
Слова Салиса Добаевича подкрепляются реальными цифрами. Так, в 2024 году компания запустила в Подмосковье новый автоматизированный цех по выпуску средств защиты растений. Объём инвестиций в реализацию проекта составил 2,5 млрд рублей. А уже по итогам 2025 года завод выпустил продукцию на сумму порядка 17 млрд рублей.
«По российским нормативам мы планировали штат в 200 человек. Оказалось, что 100 специалистов легко справляются с объёмом работы! При этом производительность труда на одного человека превышает 2 млн долларов. Чем же отличается наше производство от многих других? Конечно же, автоматизацией, роботизацией и минимизацией тяжёлого физического труда», – объяснил спикер.
Новый цех по производству СЗР – лишь частный пример того, как должно быть в аграрном секторе в целом, подчеркнул гендиректор «Щёлково Агрохим». Сегодня Россия производит и экспортирует большое количество пшеницы. Однако выращивание зерновых колосовых культур в большинстве регионов нерентабельно.
«Причина – в низкой производительности труда. Чтобы её повысить, нужны новые технологии. Возможно, по разработкам в области геномного редактирования Россия и находится в тройке мировых лидеров, но у нас нет ни одного редактированного растения в производстве или хотя бы в испытаниях. И нет ни одной научной школы, которая владела бы полногеномным сиквенсом какого-нибудь растения. Исключение – компания «Щёлково Агрохим», потратившая 5 лет на создание ДНК-чипа сахарной свёклы», – заявил Салис Каракотов.
Кроме того, в России действует запрет на геномное редактирование растений. В сложившихся условиях нужно делать ставку на интеграцию современной селекции, точной агрохимии и эффективных управленческих решений. И компания «Щёлково Агрохим», земельный банк которой превышает 230 тыс. гектаров, успешно движется по этому пути.
В фокусе – пшеница: озимая и яровая
К 2030 году отрасль должна прибавить 25% к производству сельхозпродукции относительно 2021 года: так говорится в указе Президента РФ Владимира Путина. Чтобы достичь этого показателя, необходимо сфокусироваться на культурах с потенциалом роста валового сбора за счёт урожайности. В первую очередь пшеница – озимая и яровая. Планируемая средняя урожайность к обозначенному сроку – 40,6 ц/га (+8,3 ц/га к текущему показателю).
По словам Салиса Добаевича, чтобы достичь поставленной задачи, каждый федеральный округ должен прирасти урожайностью от 5 до 10 ц/га. «Не так уж и много, – утверждает спикер. – Но прибавить эти центнеры мы можем только за счёт развития селекции и использования эффективных технологий». В том числе отрасли нужны сорта озимой пшеницы, которые в производственном посеве будут давать 140 центнеров с гектара.
Что касается второго элемента успеха – технологий – Салис Каракотов представил три модели выращивания озимой пшеницы (на примере сортов селекции «Щёлково Агрохим» в НПО «Бетагран Семена»).
Традиционная технология подразумевает двукратное внесение аммиачной селитры и применение средств защиты растений. Урожайность «озимки» в данном случае в среднем составляет около 75 ц/га.
Оптимальная технология выращивания озимой пшеницы усилена агрохимикатами и обеспечивает 86,6 центнеров на круг.
И совершенно другой уровень – технология высоких урожаев. Она включает в себя трёхкратное внесение аммиачной селитры, полный спектр листового питания и максимальную защиту от вредных объектов. Результат не нуждается в комментариях: 103,5 ц/га зерна!
Напомним, всё вышесказанное касается озимой пшеницы. Но что же делать с пшеницей яровой?
«Сегодня это нерентабельная культура. Площади под ней неуклонно снижаются: если в 2020 году они составляли 12,5 млн, то по итогам прошлого – только 9,9 млн гектаров», – привёл цифры Салис Каракотов.
С учётом всех обстоятельств отрасль остро нуждается в сортах мягкой яровой пшеницы нового поколения: карликовых, устойчивых к полеганию и прорастанию в колосе, отзывчивых на технологии, с высоким содержанием белка. «В сортах, которые по урожайности приблизились бы к озимой пшенице», – подчеркнул академик РАН.
А значит, новый этап развития отечественной селекции связан с яровой пшеницей. Чтобы восполнить существующий пробел, компания «Щёлково Агрохим» участвует в Федеральной научно-технической программе развития сельского хозяйства на 2017–2030 годы (ФНТП) с проектом по созданию новых сортов яровой пшеницы. Её партнёрами выступают ФГБНУ «Всероссийский НИИ сельскохозяйственной биотехнологии» и ФГБОУ ВО «Орловский ГАУ».
Проект устанавливает высокую планку: к 2030 году создать 10 новых сортов яровой пшеницы. Они будут выведены с помощью современных селекционно-генетических методологий и технологии спидбридинга. Также планируется, что к указанному сроку производство семян новых сортов достигнет 35 тыс. тонн.
Вертикаль реальных результатов
Дискуссии продолжились на экспертной панели «Посевной клин», на которой выступил Александр Прянишников – директор департамента селекции сельскохозяйственных культур «Щёлково Агрохим», д. с.-х. н., член-корреспондент РАН. Он сообщил, что за последние 5 лет компания инвестировала в селекционные и семеноводческие проекты 10 млрд рублей. Сегодня в структуре «Щёлково Агрохим» – три селекционных центра: «Бетагран Семена» (пшеница, соя, горох, рапс), «СоюзСемСвёкла» (сахарная свёкла), «Актив Агро» (подсолнечник и кукуруза). Такая модель позволяет решать задачи комплексно, начиная с проведения фундаментальных исследований и заканчивая внедрением новых сортов и гибридов в реальное производство.
Александр Прянишников рассказал о векторах развития селекции, которых придерживается «Щёлково Агрохим»
В качестве примера Александр Прянишников привёл сахарную свёклу. В 2024 году самообеспеченность России семенами этой стратегически важной культуры составляла 8%. По итогам прошлого сезона данный показатель превысил 22%. Следующая цель – занять до 35% российского рынка семян сахарной свёклы за счёт регистрации новых гибридов, отвечающих требованиям рынка.
Компания усиливает селекционные портфели и по другим полевым культурам, создавая новые высокотехнологичные сорта и гибриды. В том числе расширяется линейка гибридов подсолнечника, адаптированных под различные производственные технологии: классическую, ИМИ и СУМО.
В сегменте сои ставка делается на получение сортов скороспелых, устойчивых к полеганию, отличающихся высоким – более 45% – содержанием протеина.
Новое направление «Щёлково Агрохим», связанное с селекцией гороха, ориентировано на глубокую переработку, в первую очередь с учётом завода по производству амилозного крахмала, который будет построен в Липецкой области. «В этом году мы передаём на госсортоиспытания первый высокоурожайный сорт гороха. В прошлом году на полях ООО «Дубовицкое» он дал 44 центнера с гектара. Кроме того, на подходе целая плеяда новых сортов», – поделился Александр Иванович.
Ещё один проект, который был анонсирован совсем недавно, – селекция ярового и озимого рапса. «Это одно из трендовых направлений в масличных культурах, и ближайшие годы мы обозначим как «пятилетку рапса». Уже в нынешнем году заложим селекционные питомники, чтобы к 2030 году представить собственные сорта и гибриды», – продолжил директор департамента.
Важно: селекция новых сортов и гибридов «Щёлково Агрохим» ведётся с учётом региональных технологий. Для этого создана сеть опытных площадок, формируются технологические карты для конкретных микрозон, оценивается адаптивность селекционных новинок к определённым природно-климатическим условиям.
«Компания выстроила работоспособную вертикаль. Для многих компаний она станет примером того, как нужно решать системные задачи», – констатировал Александр Прянишников.
Консолидация науки и бизнеса
На выставке «Агравия» стенд «Щёлково Агрохим» посетило большое количество гостей – представителей власти, науки, отраслевых организаций. Среди них – Вугар Багиров, директор Департамента координации деятельности организаций в сфере сельскохозяйственных наук Министерства высшего образования и науки РФ, член-корреспондент РАН.
В беседе с нами он сообщил: в рамках национального проекта «Наука и университеты» в нашей стране было создано 35 селекционных центров – семеноводческих и племенных. Реализация нацпроекта завершилась, но работа в данном направлении продолжается. Так, Минобрнауки выделило 3,6 млрд рублей на создание новых селекционных центров до 2030 года.
Вугар Багиров в подкаст-студии «Бетарен Практика»
Кроме того, подчеркнул Вугар Алиевич, важный вклад в развитие отечественной селекции вносит частный бизнес. «Компания «Щёлково Агрохим» проделала огромную работу и с помощью современных молекулярно-генетических методов создала уникальный сорт озимой пшеницы Зюгановка. С этим сортом она побила мировой рекорд урожайности, собрав 184,95 центнера с гектара! Именно так и нужно работать. С такими результатами мы можем накормить не только свою страну, но и весь мир», – заявил наш собеседник.
Но каждое семя – это «дитя», которое требует тщательного ухода, в нашем случае – чётко выверенной технологии. «Создаётся сорт с определённым генетическим потенциалом. Для его реализации необходимо соблюдать агротехнологический стандарт, что и делает компания «Щёлково Агрохим», – пояснил Вугар Багиров.
В основе дальнейшего развития отрасли лежит консолидация науки и бизнеса. И в начале 2026 года стало известно о важной инициативе, связанной с созданием Национального центра селекции и семеноводства на базе научных организаций Минобрнауки и АО «Щёлково Агрохим». Напомним, с соответствующей инициативой к Владимиру Путину обратился глава Орловской области Андрей Клычков. Мы попросили Вугара Багирова прокомментировать эту инициативу.
«В нашей стране всегда были уникальные сорта, но не было возможности их тиражирования. Этим должны заниматься селекционно-семеноводческие центры. По поручению Президента РФ Владимира Владимировича Путина мы создадим такой центр в Орловской области, чтобы обеспечивать российских сельхозпроизводителей отечественным селекционно-генетическим материалом. В Национальный центр селекции и семеноводства будут интегрированы научные учреждения Минобрнауки и ведущие селекционные компании, которые находятся на территории региона: в первую очередь «Щёлково Агрохим». Такой центр необходим для обеспечения продовольственной безопасности нашей страны», – отметил наш собеседник.
Отрасль ждёт вас!
Сельское хозяйство будущего – это не только научные открытия и высокие технологии, в первую очередь это люди, которые работают в отрасли. Выступая перед студентами в секторе «АгроКампус и Карьера», Салис Каракотов акцентировал внимание присутствующих на дефиците кадров в сельском хозяйстве. Наиболее остро он проявляется в науке, селекции и защите растений.
О масштабах проблемы говорят цифры. Если до 1990 года около 70% выпускников аграрных вузов шли работать в сельхозпроизводство, а около 20% – в профильные научно-исследовательские институты, сегодня эта пропорция сместилась в сторону непрофильных сфер. В аспирантуру идёт не более 2% выпускников! Неудивительно, что в научных учреждениях формируется возрастной перекос: средний возраст селекционеров и научных сотрудников достигает 60–70 лет.
Особую тревогу вызывает ситуация с подготовкой специалистов по защите растений. Во многих аграрных вузах профильные направления были сокращены или объединены с общими курсами. Но ведь «защита растений – это вершина агрономии. Нам катастрофически не хватает специалистов, которые умеют работать с полевыми культурами, садами и овощами на современном научном уровне», – заявил Салис Добаевич.
Не лучшим образом обстоят дела в подготовке кадров для селекционного направления. Сегодня отрасли требуются селекционеры со специализацией в области генетики самоопыляемых культур: пшеницы, сои, гороха. Кроме того, существует высокая потребность в селекционерах – специалистах в области гибридизации и гетерозисной селекции по сахарной свёкле, подсолнечнику, кукурузе и рапсу.
Селекционный центр «Бетагран Семена» тоже работает в данном направлении. На его базе при участии Орловского аграрного университета создаётся новый формат научно-исследовательского института, ориентированного на подготовку селекционеров и внедрение современных технологий – от молекулярных маркеров до геномной селекции.
«Мы должны учить работать не просто с сортами, а с геномом культуры, чтобы быстрее отбирать перспективные образцы и создавать гибриды нового поколения», – объяснил гендиректор «Щёлково Агрохим».
А ещё компания развивает образовательный проект «Бетарен Академия», в котором задействовано 28 аграрных вузов из разных регионов страны. Программа включает в себя конкурсы студенческих научных работ, систему поощрений, а также возможность продолжить обучение и трудоустроиться в компании.
Завершая выступление, Салис Каракотов обратился к студентам с призывом работать в сельском хозяйстве. «Престиж аграрного образования сейчас находится на высоком уровне. Производить еду – фантастически интересная задача. И от того, кто сегодня пойдёт в селекцию, генетику и защиту растений, зависит продовольственное будущее страны», – резюмировал он.
Студенты аграрных вузов участвуют в викторине по картофелю
Продолжаем работать вместе
На протяжении всех дней работы выставки на стенде «Щёлково Агрохим» работала подкаст-студия; её гостями стали Геннадий Карлов – директор ВНИИСБ, академик РАН, профессор, д. б. н.; Андрей Бодин – председатель правления Союза сахаропроизводителей России; Сергей Лупёхин – председатель Союза участников рынка картофеля и овощей, а также другие представители аграрного сообщества. Они прокомментировали текущую ситуацию в отрасли, рассказали о главных отраслевых трендах, дали прогноз дальнейшему развитию науки и сельхозпроизводства.
Посетители выставки приняли участие в «картофельной» викторине и получили подарки от «Щёлково Агрохим». А главные гости стенда – сельхозпроизводители – смогли задать волнующие их вопросы и получить ответы от ведущих специалистов компании. Среди клиентов, заглянувших на стенд – Валерий Талыкин, фермер-картофелевод из Тверской области: «Пять лет назад мне сказали: «Попробуй препараты «Щёлково Агрохим» – не пожалеешь!». Я попробовал и действительно не пожалел. Результаты только положительные, причём и на поле, и в экономике. Продолжаем работать вместе!».