15.08.2017: Схема обеспечения сельского хозяйства семенным фондом всех без исключения культур, работавшая в СССР,как часы, теперь работает только по производству семян зерновых колосовых, слабо- в кукурузе и подсолнечнике, неконкурентоспособна в овощах и картофеле и совершенно разорвана в сахарной свекле.
Салис Каракотов, генеральный директор АО «Щелково Агрохим», доктор химических наук, академик РАН
Нужно сразу объяснить, что в
советское время действовали не селекционно-семеноводческие центры, а
научно-исследовательские институты в системе Академии наук, которая занималась
генетическими исследованиями и созданием новых элитных сортов. НИИ
Россельхозакадемии производили родительские формы, элитхозы - семена элитных
категорий (суперэлиту, элиту), а сеть семеноводческих хозяйств выпускала
товарную категорию семян. На примере сахарной свеклы это выглядело именно так.
Если смотреть на эту
ситуацию с сегодняшних позиций, конечно, большинство таких селекционных центров
сохранилось, но многие оказались вне рынка, потому что нарушилась эта цепочка,
а именно: она оборвалась на уровне элитных семеноводческих хозяйств. И в
реальности у нас нет массового производства товарных семян основных
сельскохозяйственных культур, за исключением, может, зерновых, в которых Советский
Союз был всегда силен такими селекцентрами, как Краснодарский НИИСХ им П. П. Лукьяненко,
ВНИИ зерновых культур им. И. Г. Калиненко, Московский НИИСХ «Немчиновка». Помимо
них во всех климатических зонах были и существуют научно-исследовательские
институты, которые сейчас находятся в ведении ФАНО. Они в той или иной мере
производят семена родительских форм районированных культур, а также суперэлиту,
но массового производства элитных семян уже нет. Раньше была плановая система
обеспечения семенным фондом, и эта цепочка работала. Схема продолжает
функционировать в производстве семян зерновых колосовых, слабо работает в кукурузе
и подсолнечнике, практически неконкурентоспособна в овощах и картофеле и совершенно
разорвана в сахарной свекле.
Критерии конкурентоспособности
На примере сахарной свеклы это объяснить легче, так как импорт составляет не 70 %, как многие считают, а более 90 %. Да, действительно, пример завода «Бетагран Рамонь» показателен, так как мы производим дражированные семена категории F1, так называемые фабричные семена, на основе гибридов иностранной селекции, выращиваемых по нашему заказу за два сезона до сроков поставки, в течение которых на первом этапе производятся штеклинги, затем закладываются семенники товарных гибридов.
Почему мы практически не пользуемся отечественным ворохом? Потому что при формировании свободного рынка, в период вхождения России в глобальную систему мировой экономики, отечественные семена, и не только сахарной свеклы, оказались неконкурентоспособными по ряду показателей: урожайности, технологичности, выравненности. Поясню по порядку.
У сахарной свеклы, кроме урожайности, обязательно учитывают выход сахара с гектара. По этому показателю мы сейчас отстаем в сопоставимых равных условиях. Наши семена не отселектированы по форме и размеру корнеплодов, характеру отрастания и прикрепления ботвы к головке, по высоте выступающей над почвой части корнеплода. Выравненность этих показателей улучшает технологичность, то есть влияет на качество уборки, на уровень потерь при ботвоудалении.
Селекцентры нового уровня
Что касается генетической чистоты, то большинство наших семян не выравнены генетически: не только по внешним параметрам, фенотипу, но и в первую очередь по генотипу. Конечно, для решения этих задач методами традиционной селекции потребуется десяток-полтора лет, чтобы создать какой-то значимый ассортимент семян, который был бы конкурентен именно по этим параметрам. У сахарной свеклы важен еще срок технологической зрелости: разница между ранне-, средне- и позднеспелыми гибридами может составлять 5-10 дней. Все эти требования необходимо учитывать при селекции данной культуры.
Кроме того, различают гибриды урожайные, урожайно-сахаристые и сахаристые (N, NZ, Z). В этом направлении отечественной селекции еще только предстоит сделать первые шаги. И есть возможность ускорить селекционный процесс, применяя такие технологические приемы, как микроклонирование, биотехнологические подходы, круглогодичная работа в тепличных условиях - все то, чем мы сейчас занимаемся. Мы предполагаем, что при интенсивной работе потратим минимум 4 года на создание 10-15 гибридов.
Следовательно, необходимы селекцентры нового уровня: не селекционно-семеноводческие, а селекционно-генетические, где есть научные коллективы, способные глубоко разбираться в генетике сахарной свеклы, использовать маркероориентированную селекцию, выделять гены и группы генов, отвечающие за те или иные свойства, а значит прицельно вести селекцию. Сейчас наша задача - сформировать такой подход для себя.
Использовать российский генофонд
Конечно, нам нужно перенимать европейский селекционный опыт в методологии, привлекая собственных селекционеров для этой работы. Выбирая такой путь, мы рассчитываем ускорить селекционно-семеноводческую работу, которая приведет к созданию через 4-5 лет собственного производства гибридных семян сахарной свеклы. Здесь надо иметь в виду, что мы должны использовать свой селекционный материал, который пока считаем неконкурентоспособным, чтобы создать генетически чистые линии с целью получения гибридов, абсолютно выравненных по фено- и генотипу. Поэтому мы обязаны сотрудничать с институтами Российской академии наук, привлекать их генетический материал, одновременно инвестируя в создание новой категории семян, которые к 2020-2021 г. войдут в оборот.
Мы должны использовать российский генофонд семян. Имея недостатки по основным технологическим признакам, они обладают такими признаками, как устойчивость к гнилям корнеплодов в условиях Центрально-Черноземной зоны. Второе преимущество российских гибридов перед европейскими состоит в лучшей устойчивости к высоким температурам. Если иностранные гибриды в период засухи стремятся избавиться от ботвы, чтобы сохранить корнеплод, то российская свекла, более устойчивая к жаре, не сбрасывает листовой аппарат и даже может вегетировать в засушливых условиях. Рассчитываем, что эти два свойства войдут в главные преимущества новых гибридов. Конечно, мы также не исключаем доступную гибридизацию наших линий с иностранными, чтобы получить новое качество, то есть совместить уже созданные лучшие качества европейских гибридов, приобретенные за много лет селекционной работы, с положительными свойствами российской свеклы.
Новая технология семеноводства
Объединять селекцию и семеноводство нет никакой необходимости. Семеноводство сахарной свеклы должно создаваться как отдельное направление. Возможна даже схема аутсорсинга: имея хорошие линии MS-формы, О-типа и опылителя, мы можем размещать производство семян как в Италии, в кооперативах на Адриатическом побережье (это уже обычная рутинная работа), так и Крыму, где подходящий климат, в Краснодарском или в Ставропольском краях, используя безвысадочный вариант размножения. И это уже следующий шаг, для его реализации подойдут как размещение заказа, так и создание собственных семеноводческих хозяйств в подходящих российских регионах.
Собственные семеноводческие хозяйства мы должны оснастить необходимыми видами техники для совершенно новой формы семеноводства, отличной от существовавшей в СССР. Главное отличие - это производство маленьких корнеплодов массой до 100 г, как делают европейцы, а не большой маточной свеклы, как ее называли в Советском Союзе, хранение их в специально оборудованных холодильных камерах и высаживанием на следующий сезон с получением уже гибридов фабричной свеклы. Это означает, что гибридизацию проводят в полевых условиях, используя капельное или поверхностное дождевальное орошение, систему дробного питания в различных фазы развития семенников с целью получения уже выполненных полноценных семян.
Здесь, конечно же, потребуется специфическая техника, которой не было в советское время. Образцы этой техники есть в нашем хозяйстве. Уже три года мы размножаем российские гибриды по новой технологии, которая по сравнению с традиционной высадочной дает более качественные семена.
На пути к «суперсвекле»
Создание селекционно-генетических центров в растениеводстве актуально. Государство поддерживает это направление, оплачивая 30 % сметной стоимости капитальных вложений. Бизнес должен создать именно такой центр по сахарной свекле. При это мы, конечно, рассчитываем на государственную поддержку и творческое взаимодействие с ВНИИ сахарной свеклы в форме договорных отношений, понимая, что результаты исследований как институтов, так и селекционно-генетических центров могут быть востребованы заинтересованным бизнес-сообществом. На селекционную работу за 4-5 лет предстоит потратить достаточно много собственных средств, которые в первую очередь будут направлены на формирование высокопрофессионального персонала, обеспечение лабораторным, тепличным и полевым оборудованием и техникой. Иными словами, нам необходимо инвестировать в создание полноценного научно-исследовательского центра по селекции сахарной свеклы, посколку культура на сегодняшний день зависима от импорта.
Следовательно, компания должны взять на себя государственную задачу обеспечения независимости страны от импорта. В чем будут заключаться функции селекционных центров? Во-первых, в постоянном возобновлении и воспроизводстве родительских компонентов, сохраняющих именно первоначально достигнутые свойства, чтобы мы не потеряли генетику. Во-вторых, в непрерывной работе над новыми гибридами. Задача состоит в том, чтобы в течение 10 лет создать «суперсвеклу», адаптированную к различным погодно-климатическим условиям свеклосеющих регионов России.
15.08.2017 0Мы часто воспринимаем науку как мир точных формул и гениальных мужчин, которые совершают великие открытия. Но стоило мне заглянуть в биологическую лабораторию «Щёлково Агрохим», и эта картинка рассыпалась.
Не менее великими задачами здесь занимаются умные, тонкие, обаятельные женщины. Именно они ставят эксперименты, исследуют новые молекулы и ищут лекарства от болезней растений. Давайте заглянем в разные подразделения лаборатории и познакомимся с теми, кто здесь работает!
Научно-исследовательскую работу в «Щёлково Агрохим» возглавляет директор по науке, к. х. н. Елена Желтова. По словам руководителя, с первых дней создания в 1998 году научный центр «Щелково Агрохим» выбрал путь поиска новых подходов в разработке средств защиты растений и успешно развивается в этом направлении, подтверждая свои нетрадиционные подходы в создании новых препаратов не только получением патентов на изобретения, которых уже более 120, не только признанием международного сообщества: «Щелково Агрохим» является номинантом международной премии IHS Markit's Crop Science Awards, называемой сельскохозяйственным Оскаром, но и, что неизмеримо важнее, практическим подтверждением правильности научных разработок выбором, которые сделали потребители продукции компании.
Задачи, поставленные перед научным центром, многогранны, главная из которых – создание новых препаратов.
Елена Желтова - директор по науке, к. х. н.: «При создании ХСЗР важно не только выбрать наиболее эффективные для решения конкретной задачи действующие вещества, не только найти их синергетическое соотношение. Не менее важно обеспечить их максимально результативную доставку к целевому объекту, то есть выбрать препаративную форму. Именно решение этой триединой задачи и обеспечивает создание нового эффективного препарата».
Значимой частью научного центра «Щёлково Агрохим» стала биологическая лаборатория, которая была создана около 20 лет назад. По словам руководителя лаборатории, к. б. н. Киры Божко, главная задача её сотрудников – сравнительные испытания, отбор действующих веществ и новых препаративных форм с целью совершенствования линейки средств защиты растений.
По словам руководителя биологической лаборатории «Щёлково Агрохим», к. б. н. Киры Божко, лаборатория была создана в 2007 году для проведения гербицидного и фунгицидного скрининга – выполнения работ по сравнительным испытаниям и отбору действующих веществ, новых и старых препаративных форм с целью совершенствования линейки средств защиты растений.
Царство грибов
В одной из лабораторий, которые мы намерены посетить, царствуют коллекции фитопатогенных грибов. Оглядываюсь: на столах пипетки, чашки Петри, боксы с растениями – просо, цветущий рапс, сахарная свёкла. Нас встречают научные сотрудники отдела биологических исследований Александра Скачкова и Марина Башкатова.
«Наша лаборатория участвует в первых этапах скрининга и отбора действующих веществ, отвечает за их оценку и отбор готовых препаратов. Химики разрабатывают и передают нам на испытания массу новых комбинаций веществ и препаративных форм, что предполагает очень большое количество опытов, в том числе с растениями», – рассказывает Александра Скачкова.
«В представленной коллекции собрано более 200 фитопатогенных грибов, – продолжает она. – Объектом исследования являются грибы и некоторые другие возбудители заболеваний. Наши задачи – быстро проверить образцы, отсеять бесперспективное и выделить то, что заслуживает детального изучения. Как правило, сначала мы выращиваем гриб, который для этой цели пересеваем на питательные среды (чашки Петри с агаром). Это может быть Fusarium, Botrytis, Rhizoctonia, Phytophthora, Colletotrichum и другие».
Ещё одно направление работы – анализ образцов растений методом влажных камер. Метод идеально подходит для искусственного заражения растений заболеваниями в контролируемых условиях для последующей оценки эффективности защиты от инфекции.
«На поверхность листа наносится капля суспензии спор и через определённое время фиксируется результат. К примеру, нут чаще всего поражается грибными болезнями – это фузариозное увядание, аскохитоз, серая гниль. Для сахарной свёклы актуальны как листовые болезни – церкоспороз, мучнистая роса, так и корневые гнили – кагатная гниль, фузариоз».
На вопрос, не скучная ли это работа, Александра смеётся: «Что вы! Каждый новый день не похож на предыдущий. При этом у нас даже хватает времени на хобби. Я – микробиолог по образованию, но всегда увлекалась жуками. Теперь мы не только выращиваем грибы и растения, но и ведём коллекцию насекомых. Смотрите, здесь у нас мучной хрущак и жук зофобас. Это кормовые насекомые, у которых несложный цикл размножения. Мы изучаем их биологию и отрабатываем методику. А вот здесь живут богомол и палочники…».
Александра Скачкова, научный сотрудник отдела биологических исследований: «Наши задачи – быстро проверить образцы, отсеять бесперспективное и выделить то, что заслуживает детального изучения. Как правило, сначала мы выращиваем гриб, который для этой цели пересеваем на питательные среды»
Скрининг и предпосевной анализ
Научный сотрудник группы фитоэкспертизы и молекулярных методов диагностики Марина Башкатова отвечает за создание и систематизацию коллекции, насчитывающей около 200 штаммов микроорганизмов. «Деятельность нашего подразделения сосредоточена на комплексной диагностике инфекционных заболеваний растений и мониторинге фитопатогенной нагрузки. Спектр поступающего материала включает как семенной материал, так и образцы вегетативных органов растений», – говорит она.
Основная задача – выделение чистой культуры возбудителя из исследуемого субстрата с его последующей идентификацией. В данном процессе: посев на питательные среды, выделение изолированных колоний, пересев для накопления биомассы и подтверждение видовой принадлежности патогена (при необходимости), с помощью молекулярно-генетических методов. Цикл работ характеризуется высокой трудоёмкостью (в одной чашке может быть до 10 различных патогенов) и продолжительностью, что обусловлено необходимостью соблюдения временных параметров роста микроорганизмов.
«По запросу клиентов перед сезоном мы проводим целевые исследования для оценки общей фитосанитарной обстановки в хранилище или на поле, – продолжает Марина. – К примеру, в конце февраля к нам обратились производители картофеля за фитопатологической экспертизой семян и выявлением клубневых инфекций. К нам регулярно обращаются клиенты с просьбой провести фитоэкспертизу семян зерновых. Это крайне разумные мероприятия, которые можно только приветствовать. Данные фитоэкспертизы позволяют спрогнозировать вероятность заболеваний на ранних этапах развития культуры (корневые гнили, плесневение семян, «чёрная ножка») и подобрать наиболее эффективный фунгицидный протравитель, чтобы подготовиться к конкретным угрозам, а не действовать вслепую».
Лаборатория также оказывает консультационную поддержку в области химической защиты. «Например, недавно проводились исследования листового аппарата растений манго и кофейного дерева (Coffea arabica), привезённых к нам с Африканского континента. Цель работы – идентификация видового состава фитопатогенов для последующей разработки научно обоснованных рекомендаций по применению фунгицидов с учётом биологии выявленного патогена», – поясняет наша собеседница.
Марина Башкатова, научный сотрудник группы фитоэкспертизы и молекулярных методов диагностики: «Мы занимаемся вопросами сельскохозяйственной фитопатологии. Штаммы из нашей коллекции используются в качестве эталонных образцов при проведении фитоэкспертизы, постановке ПЦР-диагностики или тестировании эффективности фунгицидов»
Сравнить геном
От коллекций грибов и насекомых переходим в лабораторию молекулярных методов анализа. Работа сотрудников этой лаборатории базируется на комплексе современных методов молекулярной биологии, микологии и фитопатологии. Ключевая задача специалистов – оценка фитосанитарного состояния посевного материала и вегетирующих растений для выявления инфекционного начала, прогнозирования развития заболеваний, контроля качества семенного фонда. Немаловажный момент – поиск ответов на вопросы клиентов об эффективности того или иного препарата.
«Фитоэкспертиза семян классическими методами существует очень давно. Эти методы широко применяли ещё в Советском Союзе, – говорит ведущий научный сотрудник, к. б. н. Наталья Аршава. – Классические методы исследования рассчитаны на идентификацию патогена при помощи морфологического анализа: определяется внешний вид конидий, их развитие, цвет мицелия, характерные симптомы на листьях. Чтобы установить, чем болеют растения, необходимо сначала вырастить грибы, которые могут присутствовать на поверхности семени, довести их до стадии спороношения и только затем по конидиям определить вид инфекции. Это предполагает большие затраты времени».
Молекулярные методы произвели революцию в диагностике, так как они позволяют заглянуть внутрь клетки и прочитать генетический код патогена, не дожидаясь, пока он вырастет на питательной среде и сформирует характерные конидии.
«Мы изучаем исключительно геном, – поясняет Наталья Аршава. – Вся информация о клетке содержится в ДНК (если это не вирус). После выделения ДНК патогена из тканей растения или спор грибов, присутствующих на поверхности или внутри семени, проводятся дальнейшие исследования».
Точная диагностика
Основным методом идентификации здесь выступает полимеразная цепная реакция (ПЦР). С помощью специфичных праймеров учёные амплифицируют уникальные участки ДНК/РНК, характерные для тех или иных вредных объектов. Ключевую роль в этом процессе играет высокоточное лабораторное оборудование, в первую очередь детектирующий амплификатор. Этот прибор позволяет не только делать копии генетического материала, но и в режиме реального времени определять количество продуктов реакции по флуоресценции без необходимости электрофореза.
Использование глобальных научных ресурсов (базы данных National Center for Biotechnology Information) позволяет сравнить полученную последовательность нуклеотидов с миллионами других последовательностей, депонированных в GenBank, и получить максимально точный результат.
Таким образом, возможности молекулярно-генетического анализа (ПЦР и секвенирования) на современном лабораторном оборудовании позволяют точно спрогнозировать развитие заболеваний и рекомендовать эффективные меры защиты, а также решать спорные вопросы.
Выход в практику
«Наша работа очень творческая. Никогда не знаешь, какие вопросы возникнут у клиента, – улыбается Наталья Аршава. – Скажем, в одном большом специализированном овощехранилище, несмотря на регулируемый микроклимат и правильную температуру хранения, морковь теряет товарный вид. Клиент полагает, что это склеротиниоз. Мы выполняем анализы и видим, что это оомицет, который достаточно редко встречается на практике, но при хранении овощных культур способен уничтожить до 50% урожая. Данный патоген имеет другую физиологию, и здесь требуется совершенно иная система защиты. Даём соответствующие рекомендации. Своевременное обращение за профессиональной консультацией помогло клиенту спасти урожай!»
Ещё один пример – пшеничное поле, на котором агроном отмечает хлороз и пятнистости. «При этом три фунгицидные обработки не помогают решить вопрос. Мы проводим анализ образцов и обнаруживаем сильнейший бактериоз. Конечно, фунгициды здесь не сработают!» – восклицает Наталья Аршава.
«Какой правильный алгоритм действия, если на поле обнаружена проблема?» – спрашиваю Наталью Викторовну. И получаю исчерпывающий ответ: «Обращаться к специалистам! На постоянной основе поддерживать взаимосвязь с наукой. Когда мы знаем историю полей, можем легко понять, присутствие какого патогена наиболее вероятно, какие могут быть риски, это случайность или система. Второй момент – использовать качественные семена. Зачастую хозяйство пользуется собственными семенами, и на анализ к нам поступает посевной материал очень низкого качества, в котором присутствует целый комплекс различных патогенов. Чего ждать от таких семян? Лучше доверять надёжным источникам. Качество посевного материала компании «Щёлково Агрохим» базируется на концепции сильных семян и полном цикле индустриального производства – от селекции до высокотехнологичной подработки».
Наталья Аршава, ведущий научный сотрудник, к. б. н.: «До того как прийти в научный центр «Щёлково Агрохим», я 10 лет занималась задачами фундаментальной науки и работала в медицине. По сравнению с другими отраслями науки большое преимущество центра состоит в том, что мы обладаем хорошей ресурсной базой и можем проводить сложные анализы быстро и качественно, не полагаясь на сторонние организации»
Собрать пазл
В секторе биотехнологии нас встречает Галия Вильданова, научный сотрудник отдела биологических исследований: «Мы занимаемся разработкой и исследованием препаратов на основе живых бактерий, – рассказывает она. – Сразу оговорюсь: эти штаммы выделены из почвы и растений. Они не патогенны для человека и животных. На создание микробиологического препарата уходит не менее трёх лет. Если в лаборатории провести эксперимент можно относительно быстро, то на полевые испытания потребуется не меньше двух лет».
Такие высокоэффективные биологические препараты, как БИОКОМПОЗИТ ДЕСТРУКТ, АЗАФОК, родились именно в этой лаборатории. Некоторые продукты представляют собой консорциум штаммов нескольких видов хозяйственно-ценных бактерий с общим титром не менее 1 млрд живых клеток на 1 мл. БИОКОМПОЗИТ-ДЕСТРУКТ – микробиологический препарат для ускоренного разложения соломы и пожнивных остатков, а жидкое микробиологическое удобрение АЗАФОК представляет собой микробный консорциум, включающий три вида спорообразующих бактерий.
«Биотехнологическая лаборатория не первый год работает над поиском новых микроорганизмов для создания биопрепаратов. Несмотря на наличие обширной официально зарегистрированной коллекции микроорганизмов, не все они соответствуют нашим потребностям, – поясняет Галия Вильданова. – Например, нам требуется микроорганизм, обладающий полифункциональной активностью и сочетающий в себе два ценных признака: способность продуцировать фитогормоны и одновременно подавлять рост фитопатогенных грибов. И тогда начинается направленный поиск».
Другой блок вопросов, которым занимается группа, – увеличение срока годности биопрепаратов. «В отличие от химических препаратов, живые микроорганизмы подвержены старению, инактивации, гибели под воздействием факторов окружающей среды. Сохранение жизнеспособности и функциональной активности таких препаратов – важная задача», – поясняет наша собеседница.
Галия Вильданова, научный сотрудник отдела биологических исследований: «Я выросла в Башкирии и с детства интересовалась микроорганизмами, поэтому и выбрала в университете кафедру биотехнологии. У нас была отлично оснащённая лаборатория: автоматические дозаторы, ламинарные боксы… Наши преподаватели дали нам хорошую базу»
Молодым – дорога
Знакомлюсь с другими молодыми сотрудниками лаборатории биологических исследований, среди них и Надежда Балаева, которая пришла на «Щёлково Агрохим» в 2018 году после окончания Тимирязевской академии.
«Помимо научно-исследовательской работы, мы выполняем и стандартные задачи, – рассказывает Надежда. – На постоянной основе в лаборатории проводятся исследования по определению сортовой чувствительности растений, изучаются последействие, фитотоксичность, эффективность действия гербицидов. Из последних интересных препаратов можно назвать гербицид ДЕПРИМО, МД*; сейчас он находится на регистрации. По нему было выполнено множество исследований, в том числе изучение эффективности действия на различных моделях. Выполнено полноценное исследование по борьбе с падалицей подсолнечника. Определялась эффективность его действия на просовидных сорняках».
В новом лабораторном корпусе сотрудники проводят исследования современных препаратов для растениеводства, в том числе на суперсовременном фитотроне, что выводит работу по изучению гербицидов, фунгицидов, удобрений и росторегуляторов на новый уровень. Ускоренное получение тест-растений для испытаний позволяет увеличить количество экспериментов. Возможность задавать разные параметры климата показывает чувствительность культур к обработкам при разных погодных условиях. Новые климатические камеры, полноценный свет и широкие возможности варьирования систем питания и защиты растений помогают быстрее раскрыть потенциал сорта и в разы ускорить селекцию новых сортов и гибридов.
Рабочий день подходит к концу. Прощаюсь с гостеприимными хозяевами – пора и честь знать. Конечно, я побывала не везде. За один визит невозможно охватить весь спектр вопросов, которыми занимаются в научном центре. К примеру, недавно отстроена новая теплица, открывающая самые широкие возможности для экспериментов; заработали новые камеры искусственного климата, где учёные и селекционеры могут моделировать абсолютно любые условия освещённости, влажности и питания растений. Здесь тоже очень интересно! Кстати, если вы случайно окажетесь на заводе, обязательно загляните в научный центр, хотя бы для того, чтобы просто увидеть в микроскоп удивительный микромир. Там внутри – сложная и хрупкая вселенная жизни, которую держит в своих руках именно женщина.
Надежда Балаева – сотрудник отдела биологических исследований: «У нас ценят молодых коллег, относятся к ним максимально бережно, способствуют их росту. Так, после нескольких лет работы я решила поступать в аспирантуру ГБС РАН по новой для меня теме. Моё руководство полностью поддержало это решение. Для меня это очень важно».
Татьяна Коробейникова – один из самых опытных научных сотрудников группы исследований гербицидов и росторегуляторов. До прихода в «Щёлково Агрохим» долгие годы занималась семеноводством различных сельхозкультур. Хорошо, когда в молодом научном коллективе есть такие мудрые наставники!
«Щёлково Агрохим» гордится своими достижениями, но наше главное богатство – это коллектив сотрудников-единомышленников, неравнодушных, творческих, нацеленных на решение общих задач. И то, что специалисты различного профиля – химики, биологи, микробиологи, аналитики, агрономы, специалисты по регистрации – нацелены на решение общей задачи, помогает в достижении цели», - Елена Желтова.
* Препарат находится на регистрации.