Если у вас в саду десяток плодовых деревьев, услышав предупреждение синоптиков о ночных заморозках, можно попробовать укрыть яблони флизелином, применить задымление, пролить почву. Но если это 3000 га промышленного сада, остаётся надеяться только на чудо.
Именно такая ситуация сложилась прошлой весной в Новой Усмани на полях Центрально-Чернозёмной плодовой компании, когда в конце апреля – начале мая температура воздуха ночью опустилась местами до –6 °С. Заморозки затронули и озимые, пострадало более 10 тыс. га посевов, но сильнее всего досталось садоводам: на Центральном Черноземье холода погубили третью часть садов. Даже у дубов-колдунов, которыми так славится Воронежская область, молодые побеги почернели от мороза. Что уж говорить о нежных яблонях и грушах. Кроме того, третью часть насаждений летом повредил град.
И ведь это второй год подряд! Ещё совсем свежи воспоминания о режиме ЧС весной 2024 года, когда потери урожая в плодово-ягодных хозяйствах ЦЧР достигли 90%. Тогда синоптики сообщали об аномальной погоде в мае в Центральной России как о редчайшем явлении и связывали это с наступлением холодных воздушных масс Северного Ледовитого океана. По-видимому, глобальные изменения климата ведут к тому, что аномалия становится нормой. И встаёт извечный русский вопрос: что делать?
Сложный год
Рассказывает главный агроном Центрально-Чернозёмной плодовой компании Александр Сажин: «В этом году нашему предприятию исполнилось 20 лет. Первые посадки были произведены около 15 лет назад. У нас есть как старые сады, так и молодые – разновозрастные площади насаждений. В конце апреля 2025 года, как и в 2024 году, на нас обрушились возвратные заморозки, причём попали на фазу «цветение – розовый бутон», – вспоминает Александр Сажин. – В низинах и на некоторых других участках температура упала до –6 °С. Многие садоводы знают, что фаза бутонизации – очень уязвимый период в развитии растений. Заморозки в это время снижают урожайность в целом и отрицательно влияют на товарный вид плодов.
К концу прошлого сезона для нас лимитирующим фактором стала влага. Так, сентябрь 2024 года стал самым засушливым за всю историю наблюдений за погодой на Центральном Черноземье. Тогда у нас выпало не более 0,3 мм осадков вместо среднемноголетней нормы 50 мм. Со снегом тоже не задалось. Таким образом, к весне 2025 года мы пришли с дефицитом осадков. А наличие влаги для начала вегетации и цветения завязи может быть критично».
Главный агроном хозяйства Александр Сажин окончил Воронежский аграрный университет. Профессионально занимается плодовыми культурами уже 14 лет
Сорта
Сортовой состав плодовых насаждений в хозяйстве очень разный. Всего плодовыми насаждениями занято 3000 га. Среди них есть сады интенсивного типа, а есть и экстенсивные сорта. Примерно половину старых садов уже раскорчевали, но дело это дорогостоящее, требующее больших затрат техники и людей.
Устойчивость к заморозкам зависит от сорта и его иммунных возможностей. Среди сортов интенсивного типа можно назвать такие популярные сорта, как Гала, Джонаголд, Чемпион. От интенсивных садов в целом отдача приходит быстрее и в большем объёме. Считается, что экстенсивные сады – это, скорее, обременение, от которого лучше побыстрее избавиться. Но не всегда.
Примечательно, что старовозрастные по современным меркам насаждения: старые сорта осеннего срока созревания, такие как Вишнёвое, Жигулёвское, Орловское полосатое, или зимние сорта – Богатырь, Россошанское полосатое, Северный Синап – гораздо легче переносят возвратные холода. Так, в старом саду при возвратных заморозках потенциальный урожай выше и может достигать 30–40 т/га. Собственно, благодаря этим знаменитым сортам (Богатырь, 1971 г. включения в реестр; Северный Синап – 1959 г.) нашим садоводам и удалось поддержать экономику в текущем сезоне. Если из интенсивных садов товарное яблоко поступает в сети, то большая часть урожая со старых садов, как правило, идёт на переработку: это концентрат сока, компоты, повидло.
Заложить сад
«По нашим данным, – продолжает Александр Сажин, – закладка сада обходится как минимум в 4 млн руб./га. Сюда входит посадочный материал шпалерная установка, подвод воды, подкормка, плюс вся необходимая техника, опрыскиватели. Посадочный материал у нас местный, районированный. Берём его в хороших питомниках».
Если в старых садах на один гектар приходилось от 250 до 550 штук деревьев, то в садах интенсивного типа на одном гектаре размещают от 2000 до 4000 яблонь, хотя и это число в особо плотных посадках может варьироваться. Такая высокая плотность достигается за счёт использования карликовых и среднерослых сортов и плотной схемы посадки, например, 3 м между рядками и 0,8 м между деревьями в рядке, – поясняет Сажин. – В плодоношение интенсивные сады вступают на третий-пятый год и эксплуатируются до 15 лет. Потом насаждения заменяют».
Не покладая рук
Работа в саду и так очень трудоёмка, а там, где деревья сильнорослые, с высокой раскидистой кроной, проводить качественные химобработки особенно трудно. Рабочий раствор может не всегда попадать в нужное место.
В интенсивных технологиях количество подкормок за сезон достигает пяти и более, включая внесение основного удобрения и микроэлементы. Плюс защитные мероприятия, в которых количество обработок в разные годы может доходить до 16–18 за вегетацию. В садовом деле как нигде много ручного труда, а с кадрами всегда напряжённо.
«Правильная обрезка деревьев первым делом влияет на качество садов, а это тоже всё ручной труд, – продолжает главный агроном. – Конечно, грамотные обрезчики есть, но рук едва хватает. Механизированная обрезка в принципе существует, но в нашем хозяйстве её пока не применяют. Скорее, в механическую обрезку пойдут старые сады. На уборку здесь привлекают в том числе студентов, которые за световой день могут заработать до 5 тыс. руб. Как правило, механизаторы очень стараются всё делать в оптимальные сроки.
При оптимальных погодных условиях и правильной агротехнике интенсивный сад начинает себя окупать на 4–5-й год
Сети
Требования сетей при этом крайне жёсткие. Центрально-Чернозёмная плодовая компания сотрудничает с сетями «Магнит», «Перекрёсток», «Верный». Все они во имя защиты интересов потребителей и поддержания высокой репутации диктуют свои условия реализации, а поставщик продукции должен им соответствовать. Яблоко должно быть первого или высшего сорта, всегда свежим, без признаков повреждений болезнями и вредителями; идеальные, откалиброванные партии. Без пятен, следов нажимов, с равномерной сортовой окраской.
Сотрудничество
Вот уже второй год Центрально-Чернозёмная плодовая компания плотно работает с производителем СХЗР компанией «Щёлково Агрохим». Как вспоминает Александр Панин, ведущий менеджер по продажам Воронежского представительства «Щёлково Агрохим», всё начиналось по принципу: «Доверяй, но проверяй».
Александр Панин - ведущий менеджер по продажам Воронежского представительства «Щёлково Агрохим»
Прежде всего представители клиента приехали на завод в г. Щёлково (Московская область), чтобы своими глазами увидеть уровень производства. Посетили цеха и научные лаборатории. Ознакомились с технологическим процессом. Увиденным остались довольны. Потом целый сезон заняли полевые испытания. И только после большого количества производственных испытаний на местах, убедившись в том, что предложенные схемы защиты сада реально работают, клиент проникся доверием.
Если 10 лет назад для защиты садов компания «Щёлково Агрохим» могла предложить 2–3 зарегистрированных препарата, сегодня это целая линейка СХЗР, ориентированных именно на защиту плодовых. Большой портфель препаратов «Щёлково Агрохим» позволяет подобрать оптимальную защиту урожая практически на любой случай, связанный с нашествием вредителей или заболеваниями. Вот и в нынешнем сезоне было не обойтись без инсектицидной и фунгицидной защиты. На страже урожая стояли КИНФОС, КЭ, ТЕЙЯ, КС, КАПЕРАНГ, КС, ИНДИГО, КС, ГРЕННИ, КС, МЕДЕЯ, МЭ.
Однако в этом году пришло время убедиться в целесообразности, казалось бы, необязательных фитогормонов и аминокислот. Возвратные заморозки в Новой Усмани стали звёздным часом для другого инновационного препарата «Щёлково Агрохим» – ГИББЕРА, ВР.
Эта невероятная химия
Исследователи отмечают, что вещества гиббереллиновой природы, обладающие широким спектром биохимического и физиологического действия, являются природными регуляторами роста и участвуют в важных внутриклеточных процессах. Они обладают многими замечательными свойствами, в частности способностью притягивать питательные вещества к зонам активного роста. В малых дозах эти вещества вызывают формативное действие, в частности закладку почек.
Фитогормоны, к которым относятся и гиббереллины, координируют разнообразные жизненные функции растений, способствуя их приспособлению к внешним условиям. Это регуляция не только роста и развития, но и усвоения углерода и баланса ассимилянтов, водного обмена и устойчивости к неблагоприятным климатическим факторам.
Садоводы знают, что количество заложенных цветков определяет потенциальный урожай. Однако большинство цветков весной сбрасывается, из-за того что оплодотворение не состоялось. Лишь небольшая часть цветков даёт плоды. Невысокие показатели завязывания у косточковых культур, как правило, связаны с недостаточным опылением. Причиной тому становятся неблагоприятные погодные условий в период цветения (низкие температуры воздуха, пасмурная погода, суховеи и т.д.).
Из семечковых культур учёные «Щёлково Агрохим» рекомендуют применять препарат ГИББЕРА, ВР именно на яблоне. Количество действующих веществ (10 г/л гиббереллиновых кислот GA4 и GA7) рассчитано специально для поддержки яблони в период цветения и плодоношения, когда так необходимо увеличить количество бутонов, завязей и плодов, усилить ростовые и формообразовательные процессы. Кроме того, препарат предупреждает растрескивание и изменение цвета плодов в конце вегетационного периода, улучшает товарный вид и качество продукции.
Если при возвратных заморозках температура опускается ниже критических значений (обычно это до –2 оC), ущерб неминуем. Цветочные почки могут быть полностью уничтожены
Что по итогу?
При оптимальных погодных условиях и современных схемах защиты интенсивный сад на Черноземье может давать до 80 тонн плодов с гектара. В этом году недобор по урожаю в среднем составил 60%. Но когда у соседей – ноль, начинаешь ценить и небольшие успехи.
«К сожалению, мы получили урожай около 20 т/га. Конечно, хотелось больше, но можно было лишиться и этого, – говорит Александр Сажин. – На стадии розового бутона яблони очень уязвимы к заморозкам. Повреждение может коснуться цветочных почек и завязей. Если заморозки вызывают гибель большинства или части почек, это неизбежно приводит к значительным потерям урожая. Но мы успели сработать по максимуму. Вероятно, своевременная обработка препаратом ГИББЕРА, ВР в комплексе с другими мероприятиями помогла нам не проиграть в этом сезоне».
Ирэн ЗАЙЦЕВА
Мы попросили прокомментировать ситуацию с устойчивостью к пестицидам старшего научного консультанта Краснодарского представительства АО «Щёлково Агрохим» Наталью Савицкую.
Старший научный консультант Краснодарского представительства АО «Щёлково Агрохим» Наталья Савицкая
Поскольку число химобработок в многолетних плодовых насаждениях достигает 20–25 за сезон, а количество вредных объектов поистине огромное, специалисты «Щёлково Агрохим» с особым вниманием относятся к вопросу развития устойчивости патогенов.
– Адаптация вредных объектов к действию даже новых препаратов может происходить очень быстро. И причин для этого несколько. Во-первых, в популяции любого вредителя или патогена найдётся объект, который будет устойчив к действию пестицида в силу естественных мутаций. Именно он выживет после обработки и передаст потомству свою устойчивость. А если учесть тот факт, что многие насекомые имеют несколько поколений в год и могут быстро восстанавливать численность после обработок (так, тля даёт до 10 и более поколений за сезон; в сухую и жаркую погоду у растительноядных клещей в яблоневых садах развивается до 12 поколений за сезон), то и резистентность формируется намного быстрее, – рассказывает Н. Савицкая. – Во-вторых, это ошибки в применении препаратов: несоблюдение регламентов и сроков применение, отсутствие чередования действующих веществ и т.п. И наша задача заключается в том, чтобы максимально замедлить неизбежный процесс формирования резистентности, влияя на те факторы, на которые мы можем повлиять.
Резистентность к фунгицидам группы SDHI
– Сейчас во всём мире колоссальную проблему представляет резистентность Venturia inaequalis и Botrytis cinerea к фунгицидам класса карбоксамидов (SDHI), – комментирует Савицкая. – А ведь именно серая гниль на винограде и парша яблони – это болезни, с которыми мы сталкиваемся практически каждый сезон. Но самое тревожное – появление перекрёстной резистентности: патоген, ставший устойчивым к одному SDHI-препарату, автоматически становится невосприимчив к большинству других фунгицидов этой же группы. И пока у нас есть возможность работать препаратами с этими действующими веществами, важно соблюдать основные рекомендации мирового сообщества – жёсткое ограничение количества обработок SDHI-фунгицидами (не более двух за сезон) с добавлением фунгицидов контактного действия КАПЕРАНГ, КС (500 г/л каптана) и ГРЕННИ, КС (350 г/л дитианона).
Эпигенетическая резистентность
– Исследования показали ещё один интересный факт: вредители могут передавать «информацию» о пестициде своему потомству без изменения ДНК, – продолжает эксперт. – Это происходит через определённые химические метки на генах. Этот процесс называется метилирование ДНК. В результате насекомые, родители которых подвергались сублетальным дозам препарата, рождаются уже более устойчивыми. Это объясняет, почему экономия на дозировках ведёт к резистентности. При этом вносить повышенные дозы инсектицидов и акарицидов – тоже плохо. Если увеличить норму внесения выше максимально допустимой, возврат к зарегистрированной дозировке будет невозможен, поскольку вредитель уже выработает защитные механизмы на большую дозировку препарата. Отсюда мы делаем вывод, что строгое соблюдение полных норм внесения – единственный способ не «обучать» устойчивости популяцию вредителя, – говорит Наталья Савицкая.
Три ключа
– Если препараты, которые вы планируете применять в садах, содержат два и более ДВ из разных классов с разным механизмом действия (так, фунгициды «Щёлколво Агрохим», МЕДЕЯ, МЭ (50 г/л дифеноконазола + 30 г/л флутриафола), РИВЬЕРА, МЭ (80 г/л пираклостробина + 80 г/л тебуконазола + 40 г/л дифеноконазола) и КАПЕЛЛА, МЭ (120 г/л пропиконазола + 60 г/л флутриафола + 30 г/л дифеноконазола), зарегистрированные для защиты садов и виноградников), это уже будет ответом на вызовы резистентности, – поясняет Савицкая.
Действующие вещества в составе препаратов «Щёлково Агрохим» комбинированы таким образом, что успешно дополняют друг друга для получения максимальной эффективности с минимальными рисками возникновения резистентности. Начнём с того, что гриб быстро вырабатывает устойчивость сначала к одному д.в., при этом ещё оставаясь уязвимым к другим д.в. этого же класса. Многокомпонентные фунгициды создают для патогена ситуацию «интеллектуальной перегрузки», когда он не может одновременно создать сразу три разных механизма нейтрализации для трёх схожих, но химически разных молекул. Следующий интересный момент: триазолы в составе МЕДЕЯ, МЭ и КАПЕЛЛА, МЭ имеют различную скорость перемещения в растении: флутриафол – один из самых подвижных триазолов (быстро проникает и перемещается), а дифеноконазол обладает более длительным защитным действием. Последние исследования также показывают, что такие патогены, как парша, выживают при использовании однокомпонентных препаратов из-за зон пониженной концентрации внутри листа. За счёт флутриафола наши фунгициды мгновенно заполняют все ткани листа, не оставляя патогену шанса на эпигенетическое обучение (выживание при малых дозах). Кроме того, КАПЕЛЛА, МЭ, которая содержит сразу три разных вида триазолов и имеет максимальную системную активность, идеально подходит для работы в периоды интенсивного роста, когда необходимо защитить молодые побеги.
Сочетание стробилуринов + триазолов в фунгициде РИВЬЕРА, МЭ даёт самую мощную комбинацию защиты: пираклостробин блокирует дыхание митохондрий патогена, а триазолы разрушают его клеточные мембраны. Кроме того, пираклостобин в составе РИВЬЕРА, МЭ снижает уровень этилена и помогает растению пережить стрессовые условия.
В заключение отмечу, что, кроме многокомпонентности, наши препараты находятся в инновационных препаративных формах: МЭ, ККР, МД. Это полностью соответствует современной научной позиции ведущих российских экспертов в области токсикологии пестицидов: будущее эффективной защиты растений за многокомпонентными препаратами в высокотехнологичных формуляциях, а эффективность препарата определяет не только молекула, но и её «упаковка» — препаративная форма.